На залитой солнцем улице она чуть не сталкивается с пожилой, ярко одетой дамой. На лице у нее тонна макияжа, а на пергидрольных волосах начес. С ее ходунков на колесиках свисает сумка, раздутая, как шар для боулинга.
– Он, наверное, застрял, – обращается она к Эйр, хватая ее за руку.
– Что, простите?
Дама машет рукой куда-то в сторону.
– Мальчик, он запутался!
Она указывает на гигантскую детскую площадку чуть поодаль. На ней никого нет. Но с вершины огромного веревочного городка, натянутого в форме купола, свисает чья-то фигурка. Кажется, что человек застрял головой в переплетениях паутинообразной конструкции. Тело в ярко-желтом дождевике покачивается на ветру. Голова склонилась в сторону. Похоже, ему сломало шею веревкой, которая на таком расстоянии напоминает перекрученный электрический шнур.
– Твою мать! – вскрикивает Эйр.
Она кидается к площадке, и в голове у нее мелькает мысль, что у висящего там человека нет рук и ног. Голова выглядит маленькой и удивительно заостренной, она напоминает покачивающуюся на воде игрушку для купания. Это не человек. Кто-то набил плащ так, чтобы было похоже на тело, и повесил там.
Кипя от злости, она карабкается вверх по веревочной конструкции и срывает плащ, который перевязан шнурками для обуви. Из капюшона выпадает толстый свитер. Из рукавов и самого плаща вываливаются еще свитера, тренировочные штаны, носки и шарф. Дождевик кажется ей знакомым. Она понимает, что совсем недавно видела точно такой же. Сын Метте. Плащ, который был на нем, когда они встретились в больничном кафетерии.
Всего через несколько секунд она замечает Бенджамина. Он сидит чуть поодаль в машине Метте и наблюдает за происходящим.
– О, вы нашли его дождевик! – доносится до нее женский голос.
Это Метте, она подходит к ней сзади вместе с Джеком.
– Вечно он его теряет, – добавляет она, забирая плащ из рук Эйр.
Эйр хочет что-то возразить, но вид Джека, бредущего вслед за Метте, сбивает ее с толку. Он совсем худой, кожа бледно-серого оттенка. Веки у него опущены, все тело, плечи, руки обмякли. Метте идет к машине, открывает дверцу с пассажирской стороны и помогает ему усесться. Потом швыряет плащ на заднее сиденье, наградив Бенджамина недовольным взглядом, и возвращается к Эйр.
– Как все прошло у Джека? – спрашивает ее Эйр.
– Он не очень хорошо себя чувствует. Не стоит подвергать его никакому допросу.
– Это совсем не допрос, – возражает Эйр.
– Да, как бы то ни было. Мое мнение роли не играет.
– Что вы хотите сказать?
– Он
Эйр затаила дыхание.
– Вот здорово. Я попрошу нашего специалиста по работе с детьми побеседовать с ним…
– Нет, – перебивает ее Метте, – он хочет побеседовать с конкретным человеком. С вашей коллегой, той блондинкой, это же она его нашла?
– С Санной?
– Да.
– Да, но ее сейчас нет на месте. И у нас очень строгий порядок работы с детьми…
– Он хочет встретиться только с ней. И ни с кем другим.
– Хорошо. Мне сложно представить, насколько ему сейчас тяжело, как ему плохо. Но это очень важно. От него требуется совсем немножко поговорить с одним из наших специалистов по работе с несовершеннолетними, этим Джек нам чрезвычайно поможет.
– Тогда вам нужно сделать так, чтобы она оказалась на месте.
Эйр замечает, что ногти у Метте обломаны и вдоль края ногтевой пластины кровоточит открытая рана. Кроме того, с одной стороны на руке выделяется отметина, возможно, след зубов.
– У вас все в порядке? – спрашивает Эйр нерешительно.
Метте быстро засовывает руки в карманы.
– Да.
– Что-то произошло?
– Я все еще жду ответа от службы опеки по поводу другой семьи для Джека. До тех пор я буду стараться как могу.
– Я понимаю, что это должно быть сложно. Но если бы вы только могли уговорить Джека встретиться с кем-то другим вместо Санны. Я уже сказала, мы правда должны…
– Я знаю, что вы должны, – обрывает ее Метте. – Но если единственная семья, которая сможет принять Джека, окажется на материке, он отправится туда немедленно.
Она закрывает глаза и делает глубокий вдох. Ее длинные, остро торчащие черные ресницы блестят на солнце. Когда она вновь поднимает взгляд на Эйр, это словно другой человек, мягкий и улыбчивый.
– Что ж, мне пора вернуться к ним в машину, – произносит она. – Но если вы решите переубедить свою коллегу, чтобы она нашла возможность встретиться с Джеком, вам стоит поторопиться, пока он на острове.
Эйр достает телефон, тело покалывает от раздражения, вызванного словами Метте. Она набирает номер Санны. И снова нет ответа, включается голосовая почта.
– Это я. Позвони. У нас проблема, ты должна вернуться. Джек Абрахамссон хочет рассказать, что видел, но отказывается иметь дело с кем-то, кроме тебя. Свяжись со мной, обсудим.
