Иннокентий притаился на втором этаже, подождал, пока Василий зайдёт в лифт, и бегом выбежал из подъезда. Но тут вышла заминка, потому что возле машины крутился сосед по лестничной площадке.
– Дядя Слава, что вам надо? – раздражённо спросил Иннокентий.
– Эх, хороша машина! – восхищённо поглаживал отполированный капот сосед.
– Так купите себе такую же! – уже со злостью рявкнул Иннокентий. – Её и лапайте. А нашу машину не трогайте!
– Да где же столько денег взять? – тяжело вздохнул сосед и всё-таки отошёл от машины.
– Копите! – с презрением прошипел ему вслед Иннокентий.
Он подождал, пока сосед скроется за дверью, быстро отвинтил крышку бензобака и аккуратно засыпал порошок. Как только он это сделал, из подъезда вдруг вышел Василий. Иннокентий отвернулся от машины и на ощупь за спиной начал закручивать крышку.
– Иннокентий? – удивился Василий. – Тебя нужно куда-то отвезти?
– Ну да, – сочинял на ходу парень, – мне нужно в магазин заехать, новую рубашку купить.
– Спроси отца. Если он будет не против, я тебя по дороге закину.
– Да ладно, я пешком прогуляюсь, – махнул рукой Иннокентий и пошёл в подъезд.
Василий недоумённо проводил его взглядом и подошёл к машине. Он заметил, что крышка бензобака как-то неровно торчит. Оказалось, она была не до конца закручена. Это было странно, потому что Василий слишком педантично относился к этой машине, старался всё делать аккуратно, а уж крышку бензобака он всегда закручивал до упора. Василий ещё раз оглянулся на подъезд, в котором скрылся Иннокентий. Но потом как бы смахнул тень сомнения со своих мыслей. Разве может навредить сын хозяина?! Конечно же, нет.
Григорий размашистым шагом вошёл в ресторан. Гул многочисленных голосов враз затих, и все в шоке уставились на незваного гостя.
– Что, не ожидали меня здесь увидеть? – зло прищурился он. – А я не гордый, я и без приглашения пришёл. Не хочу, чтобы пирог без меня делили. Пусть другие облизываются в стороне. А я и сам полакомиться не прочь.
В доказательство своих слов Григорий отломил руками от красиво украшенного молочного поросёнка кусок, который с удовольствием съел, и вытер руки об скатерть. Потом Григорий подошёл к незанятому стулу во главе стола, развалился на нём и бесцеремонно стал накладывать на свою тарелку еду, причём не особо скромничая.
– Ну, что притихли? Давайте выпьем за долгожданную встречу! – с явным сарказмом сказал Григорий.
Окружающие настороженно наблюдали за ним. По-хорошему Григория надо было бы выкинуть из ресторана, но многие боялись связываться с ним, знали, что это может стоить им жизни.
– Это место Петра, – всё-таки сказал какой-то смельчак.
– Нет! Это теперь моё место! – рявкнул Григорий и со злостью добавил, чеканя каждое слово: – Пётр не приедет! И Скворец тоже! Вопросы есть?
Все в шоке переглянулись. Присутствующие настороженно наблюдали за тем, как Григорий в одиночку выпил бокал вина и закусил олениной, как он потом старательно вытер губы салфеткой и швырнул смятую бумажку в центр стола, показав этим явное неуважение ко всем собравшимся. Но никто не посмел ему и слова сказать.
Григорий откинулся на спинку стула и обвёл всех грозным взглядом.
– Начинаем голосование! – приказал он. – Кто за то, чтобы я стал королём? Поднимите руки.
И руки стали робко подниматься.
Татьяна Ивановна беспокойно ждала мужа из поездки. Уже стемнело, а Пётр всё не возвращался.
Иннокентий с неменьшим беспокойством ждал отца.
