Ждала отца и Варя. Сегодня, когда отец собирался, она услышала его слова, будто он обеспокоен тем, что не может дозвониться до своего приятеля Скворцова. И когда отец уже вышел из квартиры, Варю вдруг осенило! Она поняла, кто именно был тем окровавленным мужчиной, которого она увидела в доме Григория. Это же был Скворцов!!! Он иногда, правда, нечасто, приходил к ним в дом и подолгу разговаривал с отцом в кабинете. Варя сразу его в ту ночь не узнала просто потому, что лицо его было все в кровавых подтёках и опухшее от побоев. Хотя в тот момент у неё мелькнула мысль, что кого-то этот мужчина ей напоминает. И теперь она поняла кого.
Но отца всё не было…
– Господи, да где же он? – не выдержала Татьяна Ивановна. – Хоть бы сообщили по телефону, что арестовали его, а то я от ожидания сейчас с ума сойду!
И тут в дверь позвонили.
– Ну наконец-то он вернулся! – облегчённо вздохнула мать и поспешила открывать дверь.
В прихожую встречать отца вышли и Иннокентий с Варей.
Но это был не отец. За дверью стоял Иван и ещё двое друзей отца.
– А где Петя? – попятилась Татьяна Ивановна, почуяв неладное.
– Пётр погиб, – угрюмо сказал Иван.
– Что?!! – одновременно воскликнули мать с детьми.
– Его машина почему-то взорвалась на выезде в область.
– Нет! Этого не может быть!!! – пронзительно закричал вдруг Иннокентий. – Это неправда! Вы всё врёте!!!
Он кинулся с кулаками на вошедших гостей. Его еле утихомирили. Даже Варя не ожидала такой истерики от брата. Она, рыдая, хоть и сама нуждалась в утешении, обняла Иннокентия и стала гладить его по голове.
– Всё, всё, Кешенька, успокойся. Нам надо быть сильными.
Мать сползла по стене и по-бабьи завыла. Дети кинулись к ней. Они так и сидели все на полу, обнявшись и навзрыд рыдая.
– Это неправда! – сквозь слёзы повторял брат. – Машина не взорвалась! Отец не погиб! Это неправда!!!
Иван, вытирая слёзы, вышел со своими друзьями из квартиры и тихо закрыл дверь.
На следующий день Иннокентий с воспалёнными от слёз и бессонной ночи глазами ворвался в дом Григория и кинулся на него с кулаками.
– Ты же мне сказал, что машина просто сломается! – закричал парень. – Ты меня обманул! Сволочь!
Григорий со всей силы ударил парня в челюсть так, что Иннокентий отлетел в противоположный угол комнаты. Он еле поднялся, вытирая хлынувшую изо рта кровь.
– Ты мне зуб сломал! – как-то по-детски пожаловался он.
– Ничего, золотой вставишь, – безразличным тоном ответил Григорий. – Ну что, успокоился? Вот и хорошо. Хоть на мужика стал похож. А то как баба нюни распустил! Смотреть противно.
– Ты понимаешь, что я сделал? Я же собственного отца убил!!! – заплакал Иннокентий. – И всё из-за тебя! А я ведь тебе так верил!
– Ну вот, опять! – скривился Григорий. – Послушай, я тут ни при чём. И ты тут ни при чём. Понятия не имею, из-за чего машина взорвалась.
– Это правда?! – с надеждой посмотрел на него Иннокентий.
Григорий выдержал паузу, подошёл к бару и налил два бокала виски. Он подошёл вплотную к Иннокентию.
– А вот это тебе самому решать. Хочешь – считай правдой. А хочешь – нет. Но от того, как ты решишь, зависит наша дружба, – Григорий пристально посмотрел ему в глаза и протянул бокал, – и твоя дальнейшая жизнь…
Иннокентий всё понял. Он ладонями вытер глаза и взял бокал.
– Я с тобой! – буркнул он, выпив залпом виски, и вышел из дома.
Григорий довольно ухмыльнулся.
Когда после поминок все гости разошлись, Иннокентий позвал маму и сестру в кабинет. Варя вошла в комнату и с удивлением уставилась на брата, который важно сидел за столом в кресле отца.
– Зачем, сынок, ты меня позвал? – устало спросила Татьяна Ивановна, которая в отличие от Вари нисколько не удивилась нахальству сына.
– Сядьте, поговорим, – важно приказал Иннокентий.
Мать покорно присела на кожаный диван, а вот Варя принципиально осталась стоять, скрестив руки на груди. Иннокентий недовольно поджал губы, но не стал настаивать.
– Значит, так, – строгим голосом, подражая отцу, начал говорить он. – После смерти отца я остался единственным мужчиной в семье. А значит, я теперь здесь главный. И я буду решать все семейные вопросы! Возражения есть?
– Есть! – возмутилась Варя. – С какой это стати ты главный? Ты ещё сам сопляк! И я не желаю тебе подчиняться! Теперь главная у нас мама!
– Нет, дочка, Иннокентий прав. Он мужчина, значит, он теперь глава нашей семьи. И все отцовские дела он теперь берёт в свои руки, – бесцветным голосом сказала Татьяна Ивановна.
Иннокентий расплылся в довольной улыбке.
