Я Дарина. Мне двадцать пять лет. Я личностный психолог. Признанный специалист в своей сфере деятельности. Меня принимают и уважают. Мне обещают светлое и успешное будущее в противовес моему темному и болезненному прошлому. У меня есть пятилетняя дочь. Я её обожаю и делаю все ради неё. Ничто не предвещало беды, пока в один из солнечных, летних дней ко мне не обратился за консультацией один из самых влиятельных бизнесменов страны. Всё бы ничего, если бы он не был отцом моей дочери. Всё бы ничего если бы он каким-то фантастическим образом меня не узнал.
По просторному, освещённому первыми лучами солнца коридору одной из частных клиник столицы, спокойной и ровной походкой молодая женщина медленно направлялась к своему кабинету. Красивые и густые волосы, тёплого оттенка молочного шоколада длинным водопадом колыхались в такт её красивой походке, а нежный и понимающий взгляд необыкновенно проникающих глаз цвета морской волны приковывал к своей обладательнице почти всех пациентов сидящих и мирно ожидающих своей очереди.
Каждый, кто не был знаком с ней принимал её либо за студентку, либо за старшеклассницу. В свои почти двадцать шесть, она выглядит не больше двадцати, отчасти это заслуга хороших генов, не такое ярое использование косметики, да и постоянное присутствие спорта в её жизни.
— Дарина Арсеньева, доброе утро, — молоденькая работница администрации заметив идущего к стойке доктора, встаёт и спешно достаёт одну из бумаг что лежат на её столе, — вот тут подпишите… и да у Вас незапланированный пациент…
— Да ты что?! — нисколько не удивляясь такому не редкому явлению женщина молча оставляет подпись на бланке и возвращает свой проникновенный взгляд на администраторшу, — и где меня ожидает мой незапланированный пациент?
— У Вас в кабинете, — извиняющимся взглядом отвечает девушка и виновато улыбается.
— Не извиняйся, Лина, — вернув ручку говорит она, — твоей вины в этом нет, но, а вот Павлу Александровичу я сегодня посещу… уж больно сильно наш старичок начал меня загонять.
Лина ничего не ответила, лишь учтиво кивнула и от греха подальше продолжила перебирать многочисленные документы.
Уже более резкой походкой добравшись до своего кабинета, Дарина резко открыла дверь и стремительно прошла к своему столу. Боковым зрением она сразу заметила некого мужчину, что расслабленно сидел на диване, по левую сторону от её стола, но она нарочно не обратила внимание на него.
Она, повесив сумку и свой тёмно-синий жакет на вешалку и взяв в руки белый халат, направилась к другой двери, ведущую в маленькую уборную. Там приведя себя в порядок и немного проклиная Павла Александровича, как она выразилась слишком юркого и самонадеянного старичка и по совместительству, заведующего их отделением, за то, что уже в который раз не удосуживается ставить её в известность об её же расписании, уже с более лёгкой душой и без навязчивого желания послать непрошенного пациента во все четыре стороны, она вышла обратно.
— Ваше везение, что я, по привычке, прихожу на работу на час раньше, — пока ещё не удостоив его взглядом, она подошла и села на свое место и только тогда посмотрела на него.
И зря…
Очень зря она не послала его. Но уже поздно сожалеть.
— Я наслышан о Вашем профессионализме, — с нотками интереса и с явным азартом подаёт наконец голос мужчина, — поэтому я записался именно к Вам, хоть и таким своеобразным способом… извините сразу не представился, — мужчина неспешно встал и уверенной походкой подошёл к столу своего будущего психолога, — Роман Макаров.
А Дарину как будто холодной водой окатила. Она как будто привидение увидела. Стояла и не могла унять своё взволновавшееся сердце. Молча стояла и игнорируя протянутую руку мужчины изумлённо смотрела на такие до боли знакомые глаза оттенка лесного ореха. Именно такие глаза каждый день смотрят на неё, но не так откровенно оценивающим взглядом, а по детски наивным и доверчивым.
А эти губы… такие же, но не с ухмылкой, а искренней улыбкой пробуждают её от о сна и сто раз ко дню со звенящим смехом говорят ей «Мамочка, я тебя люблю».
Первая и с размаху сбивающая с равновесия догадка, что пришла ей на ум было — неужели он каким-то необъяснимо фантастическим образом узнал про существование их общего ребёнка. Ведь, никто… НИКТО из их общих знакомых не был в курсе о её незапланированной беременности и уж тем более не знал, что она родила. Для всех она тогда взяла академический декрет и полетела сразу же как только её — совсем юную и неопытную студентку второкурсницу, в силу своего опыта, слишком проницательная гинеколог чутко, если можно было этот резкий тон называть таковым, огорошила самым страшным на тот момент последствием не самого удачного её сексуального опыта, первого, между прочем.
Тогда она в ужасе вылетела из районной поликлиники и не знала к кому обратиться, что сказать, да и в целом что делать. Только потом, сидя на лавке в парке, она решилась и позвонила своей бабушке, мачехе своего погибшего отца. Вопреки всем её кошмарным опасениям, мудрая женщина молча и терпеливо выслушала невнятный и временами абсурдный рассказ своей слишком наивной для большого города внучки и так же спокойно повелела взять акаем и прилететь к ней в Волгоград.
