Амэ что- то такое припоминал. Например, то, как на него смотрел один из тех страшных йокаев Принца, когда хотел съесть. Или того тенгу, который находился в подвале доктора Нагаи. Он тоже находил Амэ невероятно вкусным.
— О том, что возраст Жертвы скоро окончится, говорят несколько признаков. Самый заметный из них — это царапины на груди, которые появляются периодически, — продолжил Рихард, и Амэ невольно схватился за грудь, вспоминая эти бесконечные повязки. — Когда Жертва спит, она подсознательно пытается стать Хищником, а это произойдет, если изъять человеческое сердце. Но реакции эти зачастую вялые, и силы у подсознания не хватает, чтобы совершить задуманное. Все, что оно может — просто поцарапать. Довольно неприятное ощущение, понимаю, — закивал Рихард, показывая то, что тоже проходил через подобную процедуру. — Второй признак — это пробуждение Основного Инстинкта. Основной Инстинкт — это то, что делает нас ками, и указывает любой ценой защищать людей, какими бы они ни были.
— Я знаю, что такое Основной Инстинкт, — произнес Амэ, глядя на тройку мародеров, которых так никто не отпустил. Они сидели в сторонке вместе с ками, которую назвали Ванессой, кудрявой шатенкой, имеющей странные мужские повадки и отсутствие каких-либо комплексов. Сейчас она использовала горбоносого в качестве спинки для стула, удобно к нему прислонившись и вытянув стройные ноги.
— Хорошо, — кивнул Рихард и принялся объяснять дальше суть пробуждения Основного Инстинкта. — Жертвы становятся почти беспомощными в своем человеколюбии и могут натворить множество глупостей. Да, это знакомо тебе. А потом наступает Пробуждение. И родитель ками дает ему новое имя, а Жертва вынимает человеческое сердце. Сейкатсу заменяет его на новое. В этот момент Жертва становится Хищником. Мы так называем его, потому что над ками в это время преобладает Основной Инстинкт, и все, что не является человеком или родителем, воспринимается угрозой.
Рихард кивнул Ванессе. Она повернулась и что-то сказала горбоносому, и тот повернул лицо. Когда ками щелкнула его по носу, Амэ почувствовал, что его заполняет ярость, и ему хочется разорвать на мелкие кусочки эту женщину. И плевать, что она ничего не сделала этому человеку. И плевать, что несколько минут назад этот человек пытался убить Амэ и вгонял в его живот острую палку. Хорхе приобнял молодого Хищника за плечи, и это успокоило почти мгновенно.
— Вот видишь, — Рихард снова мягко улыбался после "демонстрации", а Амэ почувствовал стыд, что так среагировал. Ведь не было никаких причин. — В этом состоянии ты будешь пребывать несколько лет, пока твое человеческое сердце, которое сейчас пребывает у меня, окончательно не станет металлом. Тогда я отдам тебе его, ты собственными руками выкуешь из него меч, с которым не будешь расставаться ни днем, ни ночью. И только после этого ты станешь Ками.
Амэ посмотрел вначале на Рихарда, потом на Эхиссу, которая стояла чуть поодаль и не сводила внимательного взгляда с нового бога. Прародительница, значит…
— Вам с Хорхе пора, спутники закончили наведение, а я свою вводную лекцию, — сообщил Рихард.
— Мог бы и покороче, — недовольно фыркнул Хорхе.
— Я ведь еще и преподаватель, — пожал плечами Хатиман.
Амэ почувствовал симпатию к этому ками. И совсем он не был таким грозным, как любили считать люди.
— Спасибо, господин Рихард. Госпожа Эхисса, госпожа Ванесса, — Амэ галантно поклонился. — Рад был знакомству.
Эхисса кивнула в ответ, а Ванесса произнесла:
— Тоже мне покоритель женских сердец.
Хатиман прикрыл рот рукой, чтобы не улыбаться. Зато Хорхе делал это неприкрыто, за что и получил хороший тычок под ребра.
— И куда мы теперь? — спросил он.
— Хорхе покажет тебе Священный Грот. Ты должен его увидеть, — с готовностью отозвался Рихард. Наверное, знал, что Хорхе не станет отвечать на вопросы.
— А с этими троими что будет? — Амэ указал на своих мучителей. Сказать по правде, он не хотел их оставлять, ведь боялся, что с ними что-нибудь сделают.
— Мы не вправе судить людей. Так что отдадим их Аши.
Амэ закивал. Он знал, что Аши справедливы. Общаясь с Акито, он давно это понял.
— Еще раз, спасибо.
— Когда тебе надоест уже благодарить? — Хорхе закатил глаза, обнимая его за плечи.
Когда- то давно они путешествовали вот так вместе. Но тогда Амэ не ощущал такой безопасности, которая сейчас исходила от его родителя. Так спокойно ему было только рядом с Акито. Ну и теперь с Хорхе…
Ками наклонился к уху Амэ и прошептал, тихо и таинственно:
— Чувствуй его, Данте. Чувствуй спутник…
