Данте несмело протянул руку и коснулся дрожащими пальцами холодной щеки Амэ. Слезы брызнули из глаз, и он посмотрел на Хорхе. Тот внимательно следил за его рукой, и губы его были поджаты. И сразу пришло чувство, что, чтобы возродиться, он украл чужую жизнь. Каким бы был Сарумэ Амэ? Слабым как Канске и Макетаро или, наоборот, твердым и решительным, как Акито? Потакал бы тот Амэ безумию матери, или все же нет? Тысячи вопросов остались без ответа. Мириады несбывшихся вероятностей покоились в этом гробу.
Вспомнились слова Вивиан о том, что ками не может родиться без человеческого жертвоприношения. Она была снова права, как и всегда, впрочем.
— Разве это справедливо? — прошептал Данте глухо. — Отнимать жизнь вот так?
— Нет, — отозвался Хорхе.
Сейчас, как никогда Данте понимал Акито, того гениального Аши, которого всегда считал братом. Зная, как ками размножаются, трудно их не ненавидеть…
— Твое человеческое тело тоже здесь? — спросил Данте.
Хорхе кивнул.
— Ты хочешь посмотреть?
Данте раздумывал немного, взвешивая все "за" и "против".
— Думаю, что хочу.
Хорхе выдавил из себя нечто похожее на улыбку и отправился вперед. Данте, кинув прощальный взгляд на маленького Амэ, направился за ним. В гробу лежал мальчик с пшеничными волосами и россыпью смешных веснушек по лицу. Он был одет в широкие шаровары-хакама и рубашку-ги. На рукавах красовались моны Кумэ.
— Род Кумэ? — Данте почувствовал удивление.
— Да.
— И давно?
Хорхе выглядел смущенным и немного нервным, ему было сложно говорить о себе. Или быть может, просто этим никто никогда не интересовался.
— Сто тридцать четыре года назад.
Данте замолчал, рассматривая мальчика. И иногда поглядывал на Хорхе, отмечая, как странно блестят его глаза, сколько в них боли и сожаления. Похоже, чувство вины за свое рождение никогда не проходит, а, убивая, чтобы стать родителем, оно только удваивается. Все же ками слишком любят людей, чтобы безропотно принять такое свое существование.
— Сколько же мне сейчас лет?
В глазах Хорхе блеснула быстрая искорка насмешки.
— Девять.
— Малышня, — улыбнулся Данте натянуто.
Позже, когда они покинули Священный Грот, Данте долго стоял на краю обрыва и задумчиво смотрел вдаль. Солнце давно взошло и теперь нещадно припекало. Кровь на одежде высохла, стала уродливо бурой, волосы спутались, а ноги болели. Хорхе стоял сзади неощутимой тенью.
— И что теперь? — спросил Данте, погодя.
— Ты ведь мечтал попасть в Академию Аши, — хмыкнул Хорхе, и юноша обернулся. Глаза его родителя насмешливо блестели — все возвращалось на круги своя. — Так она ждет тебя!
Данте недоуменно нахмурился.
— Но я же ками! — возразил он, и вдруг почувствовал, что аргумент вышел неубедительным.
— В Академии Аши два факультета: Кагемуси и Сюгендо. На первом учатся люди, а на втором — ками. Или ты больше не хочешь туда?
Данте улыбнулся.
— Не говори ерунды, Хорхе. Конечно, хочу!
И хотя мечты о небе сбылись, и в Академию Аши его тоже приняли, Данте не чувствовал той ошеломляющей радости, которую должен был. Мечты порой сбываются, но совсем не так, как бы нам того хотелось.
Конец первой части
____________________
Примечания автора:
* Бог Амацукумэ-но микото — Небесный Бог из Кумэ, бог-телохранитель. Имя Души Хорхе.
** Бог Амэ-но-удзумэ-но микото — Небесная Богиня Отважная, одна из верных хранителей Аматэрасу. По легенде она "может лицом к лицу встретясь, одолеть другого". Имя Души Данте из рода Идзанами. Считается, что раз ему досталась Душа женщины-богини, ему не составляло труда притворяться девушкой.
____________________
Что тебе в имени моем?
В имени Амэ?…
В нем слышна тяжелая поступь рока…
Тени никогда не умели молчать. И сейчас они разговаривали настолько тихо, что приходилось напрягать слух, чтобы разобрать, о чем они шепчутся, просто затем, чтобы успокоиться, расслабиться и придти в себя. В груди беспокойно билось сердце ками, незнакомое и непредсказуемое, сжималось от какого-то необъяснимого страха, тело сотрясал озноб, хотя в комнате было почти жарко и немного душно. В воздухе витал чуть сладковатый запах ужаса. Данте крепко, почти до боли сжимал легкое одеяло из мягкой шерсти. Все нормально, это всего лишь сон.
