— О! Явился последним. Ты лучше всех знаешь кендо? Так, может, померяемся силами? — Эдгар не смог оставить опоздание незамеченным. Хорхе бросил на него особо кислый взгляд номер девять и опустился на деревянный пол. Он стал без особого интереса наблюдать, как Ванесса теснит Агнесса. Ей почти удалось его победить.
— Эй! — Эдгар, раздраженный тем, что его игнорируют, дернул ками за плечо. Хорхе посмотрел на него недовольно, а потом брезгливо скинул его руку.
— Поднебесная. Префектура Сога. Йокаи вырезали четыре деревни. На их поимку было выслано два батальона Аши. Пока результатов нет, — сказал он так спокойно, будто разговаривал о погоде.
Эдгар, не ожидавший такого поворота событий, опешил. И стоял с таким видом, будто вот-вот потеряет опору под ногами. Ванесса и Агнесс прекратили драться, воззрившись на отпрыска Хатимана с таким выражением, точно у него выросла вторая голова. Хорхе печально улыбнулся, заметив, что на лице Дамиана написан настоящий ужас.
— Погодите, — Лидия нашлась первая. Она редко поддавалась чувствам. — Каковы причины нападения? Явно не гастрономические…
Если бы были гастрономические, то йокаи бы напали, а потом ушли. А если высланы дивизионы Аши, значит — они не убежали. Они шли на конфликт специально, потому что… Хорхе повернулся и вопросительно посмотрел на бледного, точно полотно Дамиана. Тот только пожал плечами.
— Им что-то нужно, — хмыкнула Ванесса, утирая пот со лба. Агнесс не был последним в Кендо, и погонял ее знатно.
— Только что?
Установилась тишина. Лидия, чтобы ей лучше размышлялось, сняла очки и теперь теребила их в руках.
— Сутра Пророчеств, — тихо произнес Дамиан.
— Невозможно! — сразу же запротестовала Лидия. — Хранилища Накатоми находятся в префектуре Хинати! Это — другой край Поднебесной.
Хорхе немного подумал, стоит ли остальным говорить, известную ему информацию, и, поняв, что таить ее — бесполезно, и может даже опасно, произнес:
— Значит, их спрятали там?
Дамиан кивнул. Хорхе обвел всех взглядом и громогласно сообщил:
— Это война, товарищи!
— Твои навыки, действительно, печальны, — он возник на пороге додзе в начале зимы. На улице было морозно, а в мехах он выглядел… ошеломляюще. Король Царства Мертвых, с печальным взглядом. Что-то горело в этих глазах, когда они смотрели на то, как Хорхе стоит с синаем(7) в руках. Хищник знал о том, что его движения неправильны, что он пользуется не теми мышцами, что не так заводит руки над головой — и еще очень о многих прегрешениях, совершенно недостойных ками. Последним выводом его осчастливил Эдгар. Рихард же молчал, он сам едва ли умел встать в приличную стойку, не то, что других научить. Никчемный учитель! Или, может, Хорхе настолько безнадежен? Говорят, что даже низшего тенгу можно обучить танцу, главное — уметь. Это вселяло некоторую надежду, но энтузиазмом не преисполняло.
— Мне нужен хороший учитель, — улыбнулся Хорхе, опуская синай. Он повернулся, и увидел Цукиеми, остановившегося на пороге. После привычных черных цветов серебристый мех казался слишком непривычным контрастом. — Я долго его ждал.
А так подмывало сказать, что у Бога Счета Лун милая шубка, да только сейчас лучше не выпендриваться и свой характер не показывать — Хорхе знал.
— Ждал меня? — Цукиеми приподнял тонкую черную бровь, и ками на миг показалось, что с ним играют. Как кот с мышью. Но отчего-то это ощущение не показалось неприятным…
— Тебя.
Хорхе вперил в него решительный взгляд, который резко контрастировал с мягкими и обволакивающими, точно мед, интонациями его голоса. Цукиеми в ответ запрокинул голову и рассмеялся. И смех этот был сухим, каркающим, режущим слух и всепроникающим — его оказалось не остановить, когда он решил проникнуть в глубину души молодого ками и оцарапать ее, бесцеремонно, жестко. Впервые Хорхе видел столь очевидное проявление эмоций со стороны своего будущего наставника, и впервые к горлу подступило нечто подозрительно напоминающее страх и сомнение: "А надо ли?". Надо, надо, — сразу же запротестовали внутренний голос в унисон с гордостью. Так долго ждал, так добивался. И отступить?
— Наглый. Амбициозный. Невыносимый, — Цукиеми перечислял общие недостатки (они же — достоинства) школы Ямато. Они ему не очень нравились. Впрочем, народу больше по вкусу лицемеры Мино или рубаха-парни Сошу, но уж никак не Ямато. Но этим даже можно гордиться, ведь это — хитрость, возведенная в ранг искусства.
— Да, это я. Ты забыл сказать, что я вредный.
— И целеустремленный, — улыбнулся Бог Счета Лун, поведя плечами. Его пальто упало на деревянный пол додзе и застыло там пушистым серебристым комком, — Я научу тебя. Так уж и быть.
Он шел вперед: легкие шаги, почти беззвучные, привычный черный шелк, привычный каскад волос, и пронизывающие своим знанием, своим отсутствием эмоций глаза цвета свежей крови. Но зрачки сейчас расширены, кажутся хищными, смотрят жестко.
— Это честь для меня, — Хорхе поклонился, приложив руку к сердцу, и ощутив, как оно заходится от возбуждения и торжественности данного момента.
— Да.
