Девушка снова дрожала и сжималась, но теперь уже не от страха, а от близости Амэ. Тайко ведь нравилась "молодая госпожа", поэтому если чуть добавить искренности и усталости в интонации, то девушка ничего не заподозрит. Поймать ее в сети так легко…
Амэ провел кончиками пальцев по ее шее, остановился у подбородка, приподнял голову.
— Ты ведь поможешь мне?
Поцелуй вышел нелепым и неуклюжим, как и все первые поцелуи, но Тайко этого не заметила — опыта у нее было не больше, чем у Амэ.
Амэ не знал, что именно его разбудило. Может быть то, что эта ночь выделялась среди прочих обилием звуков — гости до сих пор не разъехались, они продолжали пить за здоровье "молодой госпожи"; шумно спорить и громко смеяться. Это заставляло юношу беспокоиться и спать некрепко, урывками.
Амэ шумно вздохнул и повернул голову. Рядом мирно спала Тайко. Во сне она жалась к нему так, будто боялась, что он исчезнет. Амэ иногда жалел о том, что позволил служанке настолько сильно влюбиться в него. По отношению к ней это было слишком несправедливо, ведь он не мог ответить на ее чувства.
— Я д" лжен идти к ней! — послышался пьяный голос Имубэ. Амэ сразу же напрягся и насторожился, весь обратился в слух. Его посетило дурное предчувствие.
— Н" порочь… честь моей с" стры! — донеслось в ответ. Язык Макетаро заплетался. Амэ даже не брался предположить, насколько брат пьян. Но в любом случае, если они своей возней разбудят Амако, то их ничто не спасет. Мама сейчас не в духе и еще не выпустила пар, посему…
— Да я ничего с ней не сделаю!
Вряд ли в таком состоянии у него получится что-нибудь с ним сделать — усмехнулся Амэ и поднялся. Тайко что-то забормотала и потянулась за ускользающим теплом; юноша успокаивающе погладил ее по голове и потянулся за юкатой. Нужно быстрее угомонить Кунимити, иначе весь остаток ночи Амэ спать не придется. Одеваясь, юноша на миг остановился и посмотрел на глубокие царапины на груди. Бинты он снял, когда принимал ванну, и вновь накладывать их не стал — раны почти зажили, а Тайко давно привыкла к этому зрелищу, можно было не бояться ее шокировать. Единственное, что беспокоило юношу, так это то, как только царапины затягиваются, новые не замедляют появиться. Больше всего на свете Амэ ненавидел просыпаться в собственной крови. Доктор говорил, что с возрастом напасть пройдет, и это обнадеживало.
— Я, может, жениться хочу! — упрямился Кунимити.
— Тогда очередь занимай, — а это уже Канске. Судя по голосу, относительно трезвый. Неужели, он не может утихомирить этих двоих, знает же, что мама…
Амэ закончил одеваться и пошел на голоса. Нарушители спокойствия спорили внизу. Имубэ вцепился в деревянные перила и пытался ползти вверх, где, как правильно подсказывали его инстинкты, находилась комната его "возлюбленной". Макетаро повис на несчастном сердцееде и пытался утянуть его обратно. Канске сидел на полу и с интересом взирал на происходящее, похоже, его ситуация забавляла. Судя по его блестящим глазам, Амэ понял, что погорячился, когда решил, что брат "относительно трезвый".
— Не-ет!.. Я пойду!.. — упирался Имубэ.
— Не… пущу… — пыхтел Макетаро.
Канске в ответ икнул.
Обозрев происходящее, Амэ тяжело вздохнул и вышел на свет. Похоже, эта ночь будет очень долгой…
— Тихо вам! — зашипел, точно рассерженный кот, Амэ. — Вы всех перебудите!
Борьба внизу лестницы неожиданно прекратилась. Имубэ поднял голову и радостно заулыбался. От высокого хвоста, в который были забраны его роскошные волосы ранее, не осталось и следа. Сейчас Кунимити был настолько растрепан, что создавалось впечатление, будто его копны не касалась расческа минимум месяц, и если бы не расфокусированный взгляд и медленные, плохо выверенные движения, он бы казался диким зверем. Пожалуй, Амэ понимал, что в нем находили девушки.
— А я к тебе шел, но… — воодушевленно начал было тот, но неожиданно осекся, когда наткнулся на предупреждающий взгляд Амэ.
Юноша быстро спустился вниз и схватил нарушителей покоя за шивороты, точно нашкодивших котят. Канске флегматично приподнял бровь, с вялым интересом наблюдая за происходящим. Амэ же в ответ грозно нахмурился и кивнул в сторону сада — всем троим не мешало бы проветриться.
— Иногда ты так похожа на маму… — проворчал Канске, пытаясь подняться. Получилось это у него не сразу, прежде чем встать, он пару раз падал на пол, но с завидным упорством поднимался на ноги. Гордость клана Сарумэ не позволяла ему добраться ползком до сада.
