— А куда мы идем? — спросил Ебрахий через некоторое время.
Накатоми ответил загадочно:
— За инструментом.
Скоро они пришли в магазин хозяйственных товаров, где улыбчивый толстяк продал им две лопаты. Одну Накатоми вручил Данте, вторую — Ебрахию. Ками посмотрели на них с интересом. Данте наклонился, поскреб ногтем по металлу, отчего раздался неприятный скрежет, и Накатоми скривился.
— Могильщика лучше всего ловить на живца, — сказал Аши и задумчиво поправил очки. — Прошу прощения за каламбур.
Что имел ввиду Накатоми, ни Данте, ни Ебрахий так и не поняли на свое счастье.
— На живца! Так, понятно, — закивал отпрыск Цукиеми с умным видом, проникнувшись важностью момента: они отправлялись за йокаем, чтобы защитить невинных горожан от наглых посягательств. Вот где благородство!
Накатоми только дернул бровью на такое, и сверился с часами.
— Нам повезло, что сейчас конец лета. Темнеет поздно, успеем подготовиться, — он посмотрел на ками, вооруженных лопатами. Причем они выглядели настолько гордо, будто шли на миссию, от которой зависела судьба мира. — Идем.
Он покинул магазин, и ками последовали за ним. Наверное, они представляли собой странную компанию, потому что прохожие на них оглядывались. Не может быть, чтобы они раньше не видели ками и Аши! Или тому виной были лопаты?
На самом деле Данте верил Накатоми. Он знал, что если говорят, что йокай не опасен, то так и есть, но врожденное любопытство не давало сидеть на месте, и гнало вперед.
— Куда мы идем? — спросил он.
— Похоже, что на кладбище, — ответил Ебрахий. Восторженным он пробыл недолго. Ему быстро наскучила эта авантюра, и он уже поглядывал на своего товарища, прикидывая, как бы тому сказать, что лучше вернуться. Но, только взглянув в лицо Данте, понял, что это совершенно бесполезно.
— Довольно мрачное место, должен предупредить.
— Ничего, — Данте успокаивающе улыбнулся, и Ебрахию на миг показалось, что он вновь видит перед собой принцессу Сарумэ, а не ками. — Я думаю, это будет интересно.
— Вы даже не представляете, насколько, — не остался в долгу Накатоми, зловеще поправляя очки. Данте сделал вид, что на тон не обратил внимания.
— Я не люблю дурные шутки, господин Накатоми, — и в его голосе зазвенел металл.
Садахару растянул губы в улыбке.
— Поверьте, это не дурная шутка.
Они подошли к большой кованой ограде. За ней высились каменные кресты, белые фигурки плачущих ангелов и другие, Данте не известные, произведения кладбищенского искусства. То, что они пришли, стало понятно сразу — от этого места разило смертью, горем и как ни странно, спокойствием. А еще пахло йокаями, и сразу захотелось зарычать, отращивая острые когти на руках.
— Прошу, — Накатоми распахнул решетку и показал рукой на вход. Данте недоверчиво свел брови, а потом шагнул внутрь. Не очень-то приятное место.
Солнце почти село, но до сумерек оставалось еще около получаса — это была та часть суток, когда небесное светило почти закатилось за горизонт, и последние рыжие лучи лизали кладбищенские статуи. Завидев нарушителей спокойствия, где-то на ветках липы каркнула ворона. Данте почувствовал, что мурашки бегут по коже, и плотнее перехватил черенок лопаты.
— Это место жуть наводит, — озвучил общую мысль Ебрахий, бледный, как полотно.
— Кладбища стран Креста все неприятны, — Накатоми уверенно лавировал между могилами. — Хотя, в мире существуют места и похуже. В Чайной стране, например, тоже принята кремация, но из-за высокой плотности и бедности населения, чаще всего денег на достаточное количество дров не хватает. Поэтому полусгоревшие тела выбрасывают в реку.
— Какая гадость! — поморщился Данте.
— Согласен.
— Привыкайте, — усмехнулся Накатоми. — Вы ками, поэтому придется много путешествовать и видеть вещи гораздо более неприятные, нежели обычное кладбище.
Садахару остановился у одной из могил. На ней было много торжественных венков из искусственных цветов, зачем-то еловые ветки и много красных гвоздик. Еловые ветки кто-то скинул с земляного холма, сам холм был с одной стороны изрядно разворошен.
— Это метка могильщика. Он не успел выкопать до рассвета, потому и пометил, чтобы вернуться следующей ночью.
Ебрахий скривился.
— Только не говори, что лопаты нам для того, чтобы копать эту могилу, — он отставил инструмент от себя подальше, всем своим видом показывая, что йокаю уподобляться не собирается.
— Нет, — сладко улыбнулся Накатоми, и его глаза за стеклами очков сверкнули, или это были блики заходящего солнца? — Конечно, нет. Копать мы будем другую могилу.
— Что? — ситуация казалась такой абсурдной, что Данте становилось все любопытнее и любопытнее.
— Дайте, расскажу вам кое-что о могильщиках. Их поймать довольно проблематично, ведь они умеют быстро бегать. Единственный способ — это выкопать яму. Психология у могильщиков такова, что мимо нее на кладбище они пройти не могут — а вдруг там еще осталось что-то, чем можно поживиться. Когда он залезет в яму, мы его окружим и уничтожим. Ясно?
О да, Данте было ясно. И у него горели глаза от предвкушения. Какой интересный способ ловли йокая!
