— Сегодня, ночью, — поспешно зашептала она. — Манжета почти готова, но испытывать ее лучше тогда, когда никто не может помешать. Это я вчера отключала систему безопасности, чтобы проверить кое-что. Сегодня после полуночи можешь выходить смело, никто ничего не заметит. Да и отпусти ты, наконец, меня! — последнюю фразу она почти выкрикнула, и отпихнула Данте от себя. — Неприятностей захотелось?
Удзумэ засмеялся. А, оказывается, девочка неплохая актриса. Впрочем, высокородные леди этому мастерству учатся с пеленок. Яцуно эта участь не обошла, несмотря ни на что.
— Ах, ну я ведь все равно добьюсь твоего внимания, — пропел Данте, решив подыграть. Он был доволен, ведь получил больше, чем предполагал: взбешенного Акито, почти готовую манжету и, возможно, секрет соловьиных полов. Есть, чем гордиться!
— Даже и не мечтай! — процедила сквозь зубы она и спорым шагом бросилась за спину Акито, будто ища за ним защиты. Ох, а братик защитой был хорошей — Данте ли не знать!
— Этого мне никто не запретит.
— Не лезь к ней! — угрожающе прорычал Акито. Вид у него был такой, будто он готов был схватиться за катану.
— А то что? — Данте весело посмотрел на него. — Прирежешь?
— Как бы не любил тебя Рихард, вряд ли это сойдет тебе с рук. Хотя, происшествие с Небесной собакой ведь и не прошло… Значит, у всего есть предел, — а это уже Ебрахий. Вмешался в самый нужный момент, вот мерзавец!
Глаза братика расширились и стали вдруг такими синими, что женская половина Синсэн Аши восторженно вздохнула от нахлынувших внезапно на них чувств. Акито был слишком красивым, но как-то не осознавал этого.
— Откуда ты знаешь?
— Осведомители, Сарумэ, у всех свои.
Но вопреки всем ожиданиям Акито заставил себя успокоиться и убрать руку с рукояти катаны. Он презрительно хмыкнул — и это было равносильно плевку, а потом развернулся и зашагал прочь. Члены его команды тоже не стали задерживаться.
Ебрахий некоторое время поиспепелял взглядом спину Акито, а потом повернулся к Данте с требованием ответа.
— И что это было? — спросил он.
Удзумэ довольно сощурился.
— Мне только что назначили свидание.
01 день месяца Овцы 491 года Одиннадцатого исхода,
Ие- но футана, страна Поднебесная, Нара,
Особняк Сарумэ
Анита боялась. Казалось, что страх пронизывал ее всю: от кисточек пушистых лисьих ушей до кончиков пальцев на ногах. То, за что ей пришлось бороться, оказалось под угрозой, и если она сейчас не придумает, как решить свою проблему, случится что-то очень плохое. Но в голову никаких светлых мыслей не приходило, а другой виновник случившегося пока даже и не знал о том, что произошло. Анита не хотела ему говорить, но скоро придется, потому что правды не скрыть. А к зиме она просто не сможет поддерживать свою личину…
Сейчас кицуне пребывала в ступоре и вздрагивала от каждого шороха. Ей казалось, что на ее живот все смотрят и знают о том, в каком она состоянии, хотя срок еще маленький, и заметить какие-либо изменения со стороны невозможно. Анита заперлась в своих покоях, сказавшись больной. Несколько раз Макетаро пытался прорваться, но сердобольные слуги задерживали его. Это и хорошо, ведь Анита бы сейчас не смогла взять себя в руки и поговорить нормально.
Так что же ей с этим всем делать? Как выйти из положения? Выхода она не видела. Возможности сделать "чистку" не было так же. Анита ведь сейчас не в Свободной зоне, и здесь йокаи под запретом…
И так бы она сидела и убивалась, если бы дверь вдруг не отворилась. На пороге стояла фигура, закутанная в воздушные шелка. Тонкая и изящная, она была похожа скорее на ками, чем на йокая, но выдавал запах. Такой яркий и выразительный, что сомнений не было никаких — тенгу. И очень сильный. Из Третьего отряда, наверное, ведь лишь у них такая мощная и подавляющая аура.
Анита подскочила и стала озираться по сторонам в поисках путей отступления. Она была доведена до той степени отчаяния, что могла совершить, что угодно. Кажется, незваный гость это заметил сразу.
— Не надо, — произнес он мягко. — Я не причиню тебе вреда.
Анита не расслабилась. Она продолжала смотреть на незнакомца, ее личина благородной принцессы Сарумэ слетела, и теперь волосы порыжели, на голове появились пушистые аккуратные ушки, которые она прижимала к голове, готовая драться до последней капли крови, а под многослойными одеждами вырос пушистый хвост с белым кончиком. Он тоже отчаянно метался.
— Успокойся. Я пришел помочь.
— Почему я должна вам верить?
Йокай мягко улыбнулся. И не скажешь, что он тенгу. Они все такие… жесткие и неулыбчивые, а этот какой-то другой. И личины своей не снял…
— Потому что мы хотим одного и того же, Анита.
Девушка покачала головой.
— Я… я только хочу счастья своей сестре. Разве это так много?
