— Вряд ли тебя это касается, братец, — ласково отозвался Амэ, а потом взглянул на другого своего родственника. — Почему бы тебе не отвезти домой Канске? Я вижу, ему пора оторваться от вашей безумной попойки.
— Но…
— Макетаро, — уже тверже.
— Я не могу оставить тебя наедине с Кунимити! — заупрямился он.
Амэ вздохнул. Имубэ несчастно взглянул на Макетаро.
— Послушай сестру. А со мной ей ничего не грозит, ты же знаешь.
Макетаро переводил взгляд с Амэ на Кунимити и обратно. Пока брат решался, Амэ обдумывал слова Имубэ. Значит, об отсутствии мужской силы у Кунимити его братья знали?
— Хорошо, — согласно кивнул тот. — Но я оставлю его дома и вернусь! А вы не смейте выходить отсюда!
— Будем ждать с нетерпением, — произнес Амэ, впечатленный энтузиазмом брата.
Они молчали, пока Макетаро будил Канске и выволакивал его из комнаты. После него на полу остались пустые графинчики из-под саке, раскатившиеся по углам и несколько пятен от пролитого спиртного. Кунимити сидел у стены и изображал мебель. Что странно, он был совершенно трезв. Хотя, Амэ с трудом мог припомнить случай, когда от выпитого Кунимити хмелел. В этом смысле он был монстром пьянства — сколько ни пей, ни в одном глазу.
— Давай поговорим, — произнес Амэ.
Кунимити пошевелился, издав какой-то звук, отдаленно напоминающий согласие. Молчали еще с минуту. Амэ не решался нарушать тишину, ведь знал, что Имубэ собирается с мыслями. Вскоре он сам обо всем расскажет.
Так и случилось.
— Я знал, что рано или поздно это произойдет, — нарушил тишину Кунимити, глядя перед собой невидящим взором. — Я пытался морально подготовиться, но куда там. Это все равно было ударом. И теперь, когда это произошло, я испытываю лишь злость. На ками. Да, на них. Ведь по сути, это они виноваты! Они лишили меня права наследования. Да только… только кого я хочу обмануть, скажи, Амэ? Твой брат ненавидит ками, наверное, за справедливость. За их желание сделать, как лучше. Но лучше — это для большинства. Ведь всегда найдутся те, кто пострадает от их действий.
Амэ молчал. Кунимити надо выговориться. И если он счел Амэ достойным доверия, это прекрасно. Юноша будет сидеть и слушать, а потом поддержит. Потому что Кунимити нуждался в этом.
— Но род Имубэ оказался в тупиковой ситуации. С одной стороны я — тот, кто не сможет оставить после себя наследников; с другой — моя мать, которая настолько вогнала под каблук отца, что тот без нее шагу ступить не может. И ее методы ведения дел погубят род. Я думал, что положу этому конец. Или хотя бы спасу от заразы сестру. Но поздно… мать постаралась. И тебя они попытаются в этой грязи испачкать! — он резко вскинул голову.
— О чем ты говоришь, Кунимити? — вопросил Амэ. — Про какую "грязь" и "заразу"?
— Ты не знаешь, — прошептал он, и отчего-то облегченно вздохнул. — Конечно, ты ничего не знаешь! Но скажи, если тебе пообещают вечную молодость и красоту, ты согласишься?
Амэ чувствовал в этом вопросе подвох. Быть может, он еще молод, и не так много повидал, но у него была прекрасная интуиция.
— А что потребуют взамен?
Кунимити удовлетворенно кивнул. Кажется, он ждал от Амэ именно этого вопроса, и не разочаровался, когда услышал.
— Знаешь ли ты, кто такой Сусаноо?
— Брат Священной Богини Аматэрасу. Тот, кто убил ее и создал йокаев, — озвучил Амэ всем известную истину. Он уже начинал недоумевать, ведь никак не мог взять в толк, к чему ему задают все эти странные вопросы!
— Верно. Так вот, тебя попросят душой и телом служить ему.
Последнее слово подхватила одна из теней и помчалась по стене. А потом вдруг установилась какая-то неестественная, звенящая тишина, потому что до Амэ вдруг начал доходить смысл сегодняшнего разговора мамы и Бенихиме. Все звуки разом стихли, а мир вдруг заволокло какой-то странной, неестественной дымкой.
Амако тоже была к тому причастна, о чем сейчас рассказывал Кунимити. Но отреклась, пытаясь его защитить.
— То есть они помогают йокаям убивать людей в обмен на молодость и красоту? — уточнил Амэ, ощущая, как к горлу подступает тошнота. Все его встречи с йокаями не вызывали к этим существам ничего, кроме отвращения.
— Как точно подобраны слова! — воскликнул Кунимити и сразу сник. Он потянулся за графинчиком с саке, но Амэ быстро подполз к нему и перехватил руку.
— Хватит, — произнес он, чувствуя дрожь во всем теле.
Акито рискует жизнью, чтобы защищать Поднебесную от йокаев, а Амако предала его! Да как она посмела!
Рука Кунимити разжалась, уронила на пол давно пустой графинчик из-под выпивки.
— Возможно, все не так ужасно, как ты рисуешь, — произнес Амэ. Все же он не мог поверить, что женщины знатных родов пошли на предательство. Ведь это немыслимо! А Кунимити может ошибаться.
В любом случае, придется проверить.
Кунимити не обратил внимания на слова Амэ. Он порывисто схватил его за плечи и встряхнул. Юноша удивленно распахнул глаза, обескураженный таким поворотом событий.
— Пообещай мне! — потребовал он. — Пообещай, что чтобы ни случилось, ты не присоединишься к ним! Клянись жизнью Акито!
