Новая вспышка воспоминаний-ощущений пришла совершенно неожиданно: немного больно и тянет, когда вырастают когти на руках, истончаются запястья, удлиняются пальцы, становясь едва ли не уродливыми — бледными, худыми, крючковатыми. Амэ отпрянул от брата в инстинктивном страхе — эти когти остры, они могут поранить. Тяжело дыша, он с изумлением смотрел на свои руки, и казалось, его воображение взбесилось, конфликтует с реальностью: ощущения и свои знакомые руки, которые он видел сейчас, никак не вязались.
— Амэ?… — спросил брат неуверенно. — С тобой все в порядке?
Юноша в ответ закивал и поднял голову. Он вспомнил, что хотел узнать у брата.
— Его нет в Имубэ. Где он?
Кунимити был важен. В этом мире, который неожиданно решил сойти с ума и разрушить рассудок Амэ. Похищение, йокаи, травмы, вспышки воспоминаний, запрет покидать земли Сарумэ — все это смешалось в его голове бешеным калейдоскопом, но, когда был рядом Кунимити, все казалось не таким уж и плохим.
— Меня впечатляет твоя привязанность к этому голодранцу, но она мешает тебе.
Амэ обернулся и увидел на пороге великолепную Амако, идеальную, гордую, прекрасную.
— Это не твое дело, мама! — возразил Амэ. — Ты отняла у меня все, и я не позволю отнять еще и его!
Амако распахнула веер и скучающе им обмахнулась. Слова Амэ она не воспринимала в серьез — не верила, что ее "дочь" может взбунтоваться и пойти против нее. Как и не верила в то, что Амэ на завтрашней Церемонии собирается открыть себя.
— Меня не волнуют твои желания, — произнесла она с сумасшедшим блеском в глазах. — Я бы на твоем месте не стала искать Имубэ Кунимити. Его забрали ками, пару дней назад.
Амэ почувствовал, что до боли в руках сжимает подол своего кимоно, и заставил себя успокоиться.
— Я не верю.
— И тем не менее, — Амако пожала плечами, забавляясь отчаянием своей "дочери". Ей казалось, что Амэ загнали в угол, и теперь, ну наконец-то, он будет подчиняться. — Завтра Церемония, а ты занимаешься тем, что ищешь этого идиота. По-моему, твои приоритеты неправильно расставлены. Вопрос о выборе одеяния до сих пор остается открытым.
Амако многозначительно посмотрела на Амэ. Юноша закусил губу, размышляя о Кунимити — какова вероятность того, что его и вправду забрали ками? Недавно шептались слуги о чем-то таком. Может, стоит сходить на кухню?
— Мне нравится алый, — ответил Амэ равнодушно.
Ему к Церемонии нашили столько кимоно, что в жизнь не сносить. Осталось дело за малым — выбрать. Только Амэ колебался, не знал, какое ему нравится. А сейчас понял, что просто неважно. В этом мире есть вещи и поважнее, чем выбор одеяния. Жизнь Амэ на проверку оказалась не просто полна лжи, она еще была полна загадок, которые стоило разгадать, и заблуждений, которые стоило развеять. Взять, например, случай с Небесной Собакой.
— Решила со мной согласиться? — мать недоверчиво приподняла бровь.
Амэ вздохнул, а потом еще раз, чтобы успокоиться. Получилось средненько, но это лучше, чем ничего.
— Нет. Просто на алом не видно крови, — ответил он и подошел к седзи.
Когда Амэ откроет правду о себе, у мамы случится приступ. И, конечно, она его изобьет — тут и к бабке не ходи, — и Амако знала, о чем идет речь.
Канске давно улизнул, воспользовавшись моментом. Если брат что-то и умел, так это вовремя сматываться.
— Пришел свиток из дома Накатоми. Накатоми Хиро, наследный принц рода, изъявил желание присутствовать на Церемонии, — сообщила Амако скучающим тоном, явно считала, что это озаботит Амэ.
— Ему хочется увидеть, как меня примут в Аши? — с долей насмешки в голосе отозвался он, выйдя на веранду и прислонившись к резным перилам.
Амако это заявление проигнорировала. Она свято верила в то, что участь старшего сына Амэ обойдет.
— Твой брат хочет, чтобы ты вышла замуж за Накатоми Хиро, — напомнила мать с каким-то злорадством.
— Этого не будет.
— Вот именно — не будет, — она чарующе улыбнулась. — И ты постараешься. Приложишь все усилия, чтобы не понравиться Накатоми Хиро.
— А не боишься, что поползут слухи о твоей "дочери"? Что она испорчена, невыносима и неблагочестива? — не удержался от шпильки Амэ.
Амако равнодушно обмахнулась веером.
— Это небольшая цена, чтобы сохранить тебя. И я рада, что ты выбрала алый. Он будет тебе к лицу, — так мама давала понять, что разговор окончен. Амэ коротко поклонился и покинул комнату.
Притворяться осталось совсем не много, — успокаивал себя он. Завтра все закончится. И будет новая жизнь. Без лжи. А с остальным он разберется, обязательно.
