– Здравствуйте. Я бы хотела… – начала было Евгения, но быстро захлопнула рот.
– Вам кажется. Не хотели. – перебила её Антонина Павловна, произнеся с нажимом. – У моего сына есть жена. Которая о нём заботится и справляется о самочувствии. Сиделка не нужна. Как и соратник по переживаниям за Марка. До свидания, девушка.
Евгения сдалась не сразу. Отступила от желаемой цели, когда уже поняла, что бесполезно бодаться.
Уходила от нас злая, недовольная и с шеей, покрытой красными пятнами.
Я же, всё-таки дошла до столовой. Но в каких-то смешанных чувствах. В таких же и обратно в палату вернулась.
– Не думай, что я поменяла своё мнение. Но коль уж ты жена моего сына, то я тоже заинтересована, чтоб в его семье не было грязи. Особенно на виду. Поэтому, всякие шелудивые девки могут чесать лесом. – огорошила меня свекровь, сидевшая всё на том же кресле в палате.
– Как скажете. – почему-то так захотелось улыбнуться. Прям искренне и от души.
Нет, очевидно, что-то поменялось.
А ещё спустя два часа, Марка перевели в палату. Уже в сознании.
Был немного потерянным после пробуждения. Будто всё ещё осознавал реальность.
Я бы всем телом в него вжалась, если бы не знала, что он после операции. А так, держала себя в руках.
Мама Марка точно так же.
Муж держал меня за руку. Заторможенно поглаживал большим пальцем моё обручальное кольцо. Я сдерживала сопли и слёзы. Правда сейчас порыв расплакаться сопровождался радостью и облегчением.
Уставший, осунувшийся, с отросшей колючей щетиной.
Мы с Антониной Павловной говорили наперебой. А Марк вроде и слушал, но не факт, что слышал.
Врач предупредил, что сознание ещё пока мутное.
Он отреагировал ярко только на слова его мамы, что я всё это время обитала в больнице. Можно сказать, что безвылазно.
– Ты всё это время жила здесь? – уставший голос с хрипотцой не скрывал удивления.
– Без тебя Марк, я не жила. Никто из нас не жил. – говорила не только о себе, но и о его маме.
Не врала. Так оно и было.
Марк
Жить заебись.
Уже четвёртый день в сознании, и каждый из этих дней по-особенному ценный.
Главная ценность в том, что рядом Камилла. И что она не пострадала в том замесе. Хотя все шансы были.
Безбашенная девочка, поселилась в больничке. По заднице бы отходить, чтоб больше дурью не маялась. Ночевала бы дома. Уж я-то точно никуда бы не делся.
Но нет, как оказалось, готова была ни на шаг не отходить. Что и делала.
Когда из искусственной комы вывели, рад был жену видеть до одури. И опять же, в первую очередь потому, что цела и невредима.
– Я сейчас быстро, за чем-нибудь сладким сбегаю и вернусь. – Ками как электровеник: подбежала ко мне, клюнула в щеку, и получив кивок, рванула за дверь.
А я, откинув голову на подушки, прикрыл глаза.
Когда понял, что её сбить хотят, почва из-под ног ушла. Ни о чём не думал, кроме как о том, что любой ценой её спасти нужно.
Всё происходило на рефлексах. На чистом адреналине.
Вообще, плевать было, что будет со мной. Пострадаю, нет? Да какая, к чёрту, разница?
Как сейчас помню рёв мотора. Педаль в пол, обороты движка на максимум.
Протаранил мудака на полном ходу.
Поменял бы я что-то зная наперёд, как всё может обернуться для меня?
Нет. Однозначно, нет. Всё оставил бы как и прежде. Хотя… возможно, посадил бы Камиллу дома и никаких левых вылазок. Даже на работу.
Но, после драки кулаками не машут. Уже, что есть, то есть.
Но о том, что с работой ей пока всё же придётся повременить, я ещё скажу.
Лучше подстраховаться.
Осталось немного до того, как всё закончится.
Несмотря на то, что я временно выбыл из строя, всё равно в курсе дел. Виктор регулярно докладывает. Доки привозит.
Это в первый день не сразу пришёл в себя. Вроде и в сознании, но будто отупел. Каким-то потерянным себя ощущал.
Но на следующее утро уже было значительно лучше, к обеду совсем разгулялся.
А ещё, неожиданностью стало общение Ками и мамы. Это что-то новенькое.
Сюрприз приятный, не спорю. Даже несмотря на то, что общались они натянуто. Но, тем не менее.
Удивили. Обе.
– Ну вот! Я же говорила, что быстро. – влетела в палату жена, принося с собой какой-то сладкий и пряный запах.
– Я в тебе не сомневался. – хмыкнул, глядя на то, что она практически запыхалась.
В руке на картонной подставке два стаканчика держит.
– Я тебе чай вкусный взяла. Себе тоже. Будешь же? И пирожные. – потрясла второй рукой, которая сжимала свёрток сладостей , купленных в буфете.
– Буду, Ками.
С её рук, всё, что предложит. Наверное, даже яд возьму, не задумываясь.
Смотрю на неё и понимаю, что своим присутствием поднимает она не только настроение. Хочу её перманентно. Хоть слюну подтирай.
Камилла тем временем протянула мне чай и какую-то сдобную муть. Сама на меня смотрит, улыбается. Чертовка.
– Даже неверится, что завтра тебя выпишут. – и мечтательно закатила глаза.
Уж как мне неверится. Нахождение здесь раздражает. Дел по горло. Таких, которые выполнимы только мной.
Надо как минимум довести начатое до конца. Без меня там, конечно, без дела не сидят. Но предпочитаю держать руку на пульсе.