Во-вторых, сама операция, хоть и кропотливая, прошла удачно. Но когда Сергей где-то через час пил с коллегами кофе, в кабинет ворвалась перепуганная медсестра и сообщила, что у пациентки кризисная ситуация.
Никакие усилия не давали результатов, и медики констатировали смерть от остановки сердца. И вдруг, ни с того ни с сего, минуты три спустя, изображение на экране монитора пришло в движение. Конечно, полная чушь.
Сергей скорее поверил бы, что забарахлила аппаратура, но с ней тоже все было в порядке. Боясь повторения прецедента, он остался у постели пациентки на ночь. В свои тридцать шесть он впервые столкнулся с таким.
Он сидел возле нее и боялся шелохнуться, как будто от этого зависело ее самочувствие. Несколько раз ему предлагали отдохнуть, но он только отмахивался. Сергей Владимирович всматривался в заостренный профиль девушки, пытаясь разгадать загадку происшедшего, но так ничего и не придумал.
Часам к четырем он задремал на стуле и проснулся от того, что девушка что-то тихо говорила. Он наклонился. Было похоже на бред. Она то что-то шептала, то умолкала. Сергею показалось, что она с кем-то разговаривает. "Вы не должны были мне мешать", — услышал он. Затем пауза. И опять: "Я не хочу об этом знать, вы не имеете права". А потом сильно сжала зубы и больше не проронила ни слова. Сергей почему-то подумал, что все это она говорит ему.
Упрекает в том, что они спасли ее? Но это невозможно! Она без сознания уже шесть часов.
" Интересный случай. Надо за ней понаблюдать, пока она здесь", — решил Сергей.
В реанимационном отделении Вика провела три дня. На поправку она шла быстро, поэтому завтра ее обещали перевести из реанимации в общую палату.
Значит, она увидится с мамой и сестрой. А сегодня ей передали от них записку. Она была очень трогательной, и Вика улыбнулась, читая ее. "Скорее бы домой". Здесь, в больнице, ей было жутковато. Хорошо, что в одиночестве ей осталось быть недолго, всего одну ночь. Она ненавидела и боялась эту палату. А еще сегодня вечером дежурил Сергей Владимирович. Она надеялась, что он ее навестит. Вике очень хотелось у него спросить кое о чем.
Сергей заглянул к ней после восьми вечера. Поздновато, конечно, для посещений в таком отделении, но ему было можно.
— Ну, здравствуй, суицидница, — это первое, что пришло ему в голову. А когда сказал, пожалел. Можно было и поделикатнее.
— Здравствуйте, Сергей Владимирович, — Вика обрадовалась его приходу.
— Я тут справлялся у наших, сказали, держишься молодцом.
— Стараюсь.
— Слушай, милая девушка, зовут-то тебя как?
— А вы разве не знаете? — Вика удивилась.
— Мне будет приятней, если ты представишься сама, — пояснил он, а после подошел к Вике и сел рядышком на стул.
— Виктория, — обычно она так не представлялась, а это как-то сорвалось с губ.
— О! Победа? Значит, будем жить, — подытожил Сергей.
— Сергей Владимирович, мне очень нужно с вами поговорить.
— А почему так печально? Говори.
— Нет, вы не поняли. Это очень серьезный разговор… и, наверное, длинный, — грустно закончила Вика.
— Если серьезный и длинный, то сейчас не получится. Я буду занят какое-то время, да и потом, скорей всего, тоже.
— Ну пожалуйста, мне очень-очень нужно, — взмолилась Вика.
Сергей посмотрел на девушку. Что-то в ней было.
— Хорошо, если не произойдет ничего экстренного, я загляну к тебе где-то после одиннадцати, хотя это и не положено, — он поднялся, чтобы идти. — Да ты, наверное, уснешь?
— Что вы. Я буду ждать.
До прихода Сергея Вика размышляла, с чего начать. Она и так, и сяк обдумывала каждую фразу, но все равно выходило нелепо и бессмысленно. Ближе к одиннадцати она уже стала жалеть, что упросила его прийти.
"Может, прикинуться спящей? А завтра ее переведут, и он вряд ли появится там".
— Эй, Виктория, спишь? — шепотом, заглянув в открытую дверь, спросил Сергей.
— Не называйте меня Викторией, я не люблю, — ответила Вика.
— Значит, не спишь. А как же тебя называть? — Сергей зашел в палату.
— Просто Вика.
— Хорошо, просто Вика. Тебе повезло, пока все спокойно, я сейчас только настольную лампу принесу, чтобы не включать свет.
— Не надо. На небе полная луна, вы сейчас привыкните, это вам со света кажется темно, — Вика сидела на кровати и внимательно смотрела на Сергея. — Так романтичней, — хотя на самом деле у нее просто были грязные волосы, которые она не могла помыть, поэтому собрала их в тугой узел на затылке.
"Но зачем ему об этом знать".
— А ты будешь рассказывать романтическую историю?
— Ну да. Типа того.
— Как скажешь. Заинтриговала дальше некуда, — и он присел на прежнее место.
— Но вначале ответьте, — Вика заметно волновалась, — у меня действительно была клиническая смерть? Как это случилось?
Сергей не ожидал такого вопроса. Прежде чем ответить, он задумался.
"Стоит ли говорить, как всё было? Но ведь он сам беспокоился по этому поводу. А вдруг она что-то вспомнит?"
— Вопросик, — Сергей начал тереть виски кончиками пальцев. — Понимаешь, как бы это поточнее выразиться, было что-то не так. Вернее, мне показалось…
