Зелёная фея просто без всякого стеснения захохотала, откинувшись на спинку стула. И, что самое удивительное, Красная тётя, сначала схватила свои щеки руками, будто бы пытаясь их собрать и не дать им надуться, как шарики, потом в панике обхватила руками рот, а потом всё-таки тоже захохотала.
Я сначала очень растерялась, хотела даже обидеться. Надо же что-то делать, когда вокруг все хохочут, а ты не понимаешь, почему!
И тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Вот так, — «трэк!», и я возьми да брякни как-то уж совсем не невпопад:
— Я вот в мультике видела каком-то, как два ангела поднимали такую ленточку и показывали название мультика. Красиво! — и покраснела. Все перестали хохотать, еще, когда я начала говорить, и с любопытством уставились на меня. Я, если честно, опасалась, что они сейчас опять начнут хохотать. А они не начали почему-то. И тут я разволновалась, что я зря, наверное, сейчас не смешно сказала. Наверно — всё испортила опять!
— Вот, — думаю, — теперь точно скажут, что распущенность и плохое воспитание и вообще…
— К чему это ты? — всё ещё покатываясь, поинтересовался папа весело. Опять он шуточки шутит и веселится!
— А мысль интересная! — вдруг заявила Зелёная фея.
Уж она-то меня сразу поняла! Ещё даже и получше, чем я себя поняла. Так-то!
Потому что, если честно, я-то себя поняла не сразу. А сначала ляпнула, а потом поняла. Так бывает, честное слово!
— Какая мысль?! — по-честному не поняла Красная тётенька.
Ну, а где же им, столам, понимать такие тонкости! Даже таким вот замечательно красным и блестящим.
И тут я опять влезла:
— Ну, говорю, — может нам такими быть? Ангелами? — и посмотрела настороженно на тётенек. — Названия объявлять, летать. Красиво будет! И никому не обидно.
— Ангелы?! У ангелов крылья перьевые! — удивлённо и растерянно сообщила красная тётенька. Она уже не возмущалась. Видимо мы её совсем окончательно запутали.
А я сразу себе представила, как у ангелов такие крылья — подушки без наволочек. И из них повсюду торчат тоненькие, пробившиеся сквозь ткань острые кончики перьев. А в некоторых местах сами перья, почти целиком. Так почему-то мне представлялись «перьевые» крылья.
— Значит — феями! — ответила я согласно, отогнав от себя мысли о крыльях-подушках. Я и правда была согласна и на фей и на ангелов.
— Мысль, вообще-то интересная…. — повторилась Зелёная фея.
И тут у красной тётеньки вдруг зазвонил телефон. Она придвинула его к себе, посмотрела, быстро схватила в руку, прижала к уху, ответила в него «Да-да! Извините! Буквально секундочку и я Вам перезвоню!». Затем, она посмотрела на нас так, будто бы нас тут и не было вовсе, и повторила как робот слова Зелёной феи «Да-да! Мысль вообще-то интересная!».
И добавила:
— Дальше разберётесь, надеюсь, без меня? — посмотрев на Зелёную фею так, что было понятно, ответа «нет» она ну никак не ожидает.
Я совсем уже раздухарилась и мне даже захотелось было ляпнуть ещё что-то вроде «Да решим, конечно!», но тут-то мне хватило, вдруг, ума сдержаться, и я промолчала. А Зелёная фея сказала:
— Да решим, конечно! До свидания, Евгения Сергеевна!
— Всего доброго, Евгения Сергеевна! — поддержал её папа.
— До свидания, Евгения Сергеевна! — очень по-взрослому сказала я. А я, и правда, чувствовала себя в тот момент какой-то взрослой.
Евгения Сергеевна улыбнулась всем улыбкой, выражающей благодарность за понимание того, что ей очень не терпится поскорее отсюда убраться, отделилась от стола и поспешно вышла. А стол стал обычным столом. Милым, блестящим и красным.
И тут мы втроём, совершенно не сговариваясь, очень радостно и легко вздохнули. И посмотрели друг на друга весело и заговорщически.
— Пап, а пап! — спросила я вечером задумчиво. — А как думаешь, почему так всё получилось?
— Что получилось? Где получилось?! — папа стал крутиться вокруг себя, поднимая ноги одну за другой и делая вид, будто что-то ищет под своими тапочками. Я захохотала.
— Ну вот — то, что меня обратно берут. — Из-за газеты, из-за того, что мы вовремя поняли, из-за меня, или просто — из-за Софки?
Софка — это та самая вторая, как её назвали, — окрылившаяся девочка. Софья Ковальчук.
— Думаю, — из-за всего и сразу. — Ответил папа и очень серьёзно на меня посмотрел.
— Собирайся на репетицию да поскорей! — радостно пропела мама, после телефонного разговора, — У вас — дополнительная! У тебя и Софии! Будет у вас отдельный летучий номер.
— Урааа-а-а-а! — заорала я так, что дом немножечко зашатался. — Дополнительная!!! Летучи-и-и-ий номер!!! А как это? — добавила я уже потише.
— Сказали: ввиду экстренной ситуации для вас — серьёзное исключение!
— Мама! Что за номер? — взволнованно спрашиваю я.
— Поехали, узнаем!
Я засобиралась. Быстро так! Обычно я копуша та ещё. Пойду за сумкой, забудусь и сижу себе, играю. Мама придёт следом и удивляется.
— Как, — говорит, — так можно. — Не понимаю!
А я, если честно, совсем не понимаю, чего в этом непонятного!
