– Сложно объяснить, но у тебя есть особое очарование… то есть… как это, ну, преимущество, что ли…
Минчже почесал голову.
– Но в последнее время ты какая-то сама не своя. А сегодня, когда ты подошла к нам и заговорила искренне, ты снова стала любимой… нет, ну… Короче, я обрадовался, что ты опять стала Сон Данми, которую я хорошо знаю, – пробормотал он, глядя куда-то вбок.
– Э-э-э… да? – ответила я, тоже не глядя на него.
– Ага, типа того, – бросил Минчже и, неуклюже развернувшись, нечаянно смахнул со стола книжку.
Он сразу же попытался её поймать и задел соседнюю парту. Стопка учебников, лежавших на ней, посыпалась на пол.
Я расхохоталась, глядя на привычную картину.
Соню, выступающая от нашей группы на городском конкурсе, заняла первое место. Не могу сказать, что мне не было обидно. Но когда я увидела её рисунок, висящий в классе, то сразу всё поняла. Он очень красивый. Мои картины совсем другие. Теперь мне тоже захотелось сосредоточиться только на своём творчестве. Едва я об этом подумала, как почувствовала слабый жар за спиной, словно к ней приложили грелку.
Прозвенел звонок на урок, я раскрыла альбом и приступила к работе. Я ловко управлялась с кисточкой, не задумываясь, подбирала цвета. Теперь мне никто и ничто не мог помешать. Мы творили вместе с хвостом огня, с моим Мотором.
– Ого, что ты нарисовала?
На переменке ребята окружили меня.
– Огонь, – ответила я тихо.
На листе вздымалось пламя. Но цвет не был однородным. Жёлтый, оранжевый, розовый, красный гармонично переплетались, создавая эффект живого огня.
Подошла Соню и задумчиво посмотрела на рисунок.
– Как красиво! От одного взгляда на огонь становится тепло и поднимается настроение. Такую картину могла нарисовать только Данми!
Выпалив это, Соню смутилась и зарумянилась.
Дверь мне открыла мама. Без громкого плача Аджин дом казался вымершим, как будто чего-то не хватало.
За ужином я спросила:
– Мам, как тебе без миленькой Аджин?
– Ну… смешанные чувства.
– Смешанные? Аджин бы расстроилась.
Набравшись смелости, я задала вопрос, который давно меня мучил:
– Мамочка, а кто лучше – я или Аджин?
Мама удивлённо посмотрела на меня и расхохоталась.
Папа, который сидел рядом, тоже засмеялся.
– Как тебе такое в голову взбрело?
Мама твёрдо сказала:
– Естественно, ты!
Мама обняла меня так крепко, что чуть не раздавила.
Папа присоединил свои объятия к маминым. На секунду мне стало даже трудно дышать. Но на душе было очень тепло и радостно.
Через несколько дней по дороге в художку я встретила у светофора Юнну. Она стояла, опершись на столб, и сжимала в руке телефон. Заглянув ей через плечо, я увидела на экране выступление новенькой из продюсерского центра.
– Юнна, привет! – поздоровалась я.
– Привет, Данми…
Смутившись, Юнна спрятала телефон. Она выглядела так же, как тогда, у библиотеки. Нервная, беспокойная, рассерженная. Наверняка все её мысли до сих пор поглощены той девочкой. А я, похоже, стала другой.
– Сон Данми, ты изменилась. В прошлый раз мы с тобой были как сёстры по несчастью, а сейчас ты совсем не такая.
– Да? – спросила я, потерев щёку.
– Ага. Как будто я ещё блуждаю по лабиринту, а ты уже выбралась, – буркнула Юнна сердито.
Я кивнула.
– Верно. Сейчас у меня действительно такое чувство, что я выкарабкалась на свет. Не знаю, может, мы находились в одном и том же лабиринте. Честно говоря, хлебнула я лиха, пока искала выход, а оказалось, он совсем рядом.
– И где же он?
Юнна с любопытством огляделась.
– А ты попробуй переименовать чувство, которое гложет тебя.
Юнна выжидающе скрестила на груди руки.
– Ничего не поняла.
Я подумала, что прямо сейчас не смогу подробно объяснить Юнне, чему научила меня история с красным хвостом, однако ответила:
– Тебя раздражает новенькая девочка, и ты хочешь её превзойти, но лишь потому, что мечтаешь стать лучше.
– Ну… не знаю… – едва слышно пробормотала Юнна.
– В общем, не усложняй. Ведь Пэ Юнна на этом свете одна!
Она чуть дрогнула, а потом сказала, сжав кулаки:
– Точно! Я на репетицию, пока!
И она перешла дорогу.
Увидев, как уверенно Юнна размахивает руками и как высоко держит голову, я почувствовала облегчение. Внизу спины началось какое-то шевеление. Даже не верится, что у меня уже четыре хвоста! Я пообещала себе, что знакомство со следующим меня не обескуражит, я буду готова. Ведь впереди у меня ещё целых пять встреч!
