Девочка замолчала и превратилась в голубую лису. Перекувырнувшись несколько раз, она дымкой растаяла в воздухе.
Я снова осталась одна. Пазл, который, казалось, вот-вот уже будет собран, вдруг разлетелся на миллион кусочков. Мало того что никуда не делась проблема принятия себя как кумихо, вдобавок нужно разобраться, где, как и с какой целью искать злосчастный хвост, который не только не помогает мне, но и использует недюжинную силу как ему вздумается!
Для меня наступили самые тяжёлые времена с момента появления хвостов. И в этой ситуации я не нашла ничего лучше, как поддаться отчаянию и зарыдать. Слёзы безостановочно катились по щекам и падали с подбородка. Я продолжала безутешно плакать и вскоре уже рыдала во весь голос.
– Данми, что случилось?
Распахнулась дверь, и в комнату вбежала мама. Она взволнованно смотрела на моё заплаканное лицо.
– Что произошло?
– Мам, мне ужасно плохо… – всхлипнула я. – Но я ничего не смогу объяснить.
– Ну почему же, дочка? Мы всегда можем поговорить, – сказала мама, ласково вытирая мои слёзы.
– Ну… я просто понятия не имею, как толком сказать… – с трудом выдавила я, сдерживая подкатывающие к горлу рыдания.
Я считала, что выразить в словах мои ощущения в принципе невозможно. Мама крепко обняла меня.
– Если не получается, то поплачь. Все неприятности выйдут со слезами, и на душе станет намного легче, – прошептала она.
Я долго плакала, уткнувшись маме в плечо. Отпустить себя и нареветься вволю было замечательно. Я уж думала, что никогда не затихну, но через некоторое время начала успокаиваться. Приподнялась и увидела, что мамина пижама вся мокрая от слёз.
Мама убрала волосы с моего лица.
– Наплакалась?
Я кивнула. Мне и впрямь полегчало. Похоже, мама права насчёт пользы слёз.
И тут неожиданно я начала без остановки тараторить, из меня буквально полился водопад из слов.
– Я ненавижу быть кумихо! Выискивать в этом какие-то плюсы тяжелее, чем заниматься поиском клада. И потом, клад остаётся кладом и после того, как его обнаружат. А здесь совсем другое дело, в любой момент может выскочить новый безумный хвост…
Мама терпеливо слушала меня. В её глазах не осталось и тени тревоги. Наоборот, она улыбнулась, будто мы говорили о чём-то забавном.
– А может, при ближайшем рассмотрении клад всё-таки окажется сокровищем? Как жемчужина под слоем ила?
Я аж подпрыгнула.
– Мам, ты просто меня не понимаешь! Ты, конечно, тоже кумихо, но у тебя нет бестолкового красного хвоста.
– Думаешь? А я тебе разве не рассказывала про свой красный хвост?
Мама улыбнулась, теперь уже загадочно.
– Неужели… и у тебя… красный хвост?
Я была поражена, а мама медленно кивнула и приложила палец к губам.
– Тш-ш! Очень сильный и могущественный!
Я ни разу не видела, чтобы мама завидовала кому-то, поэтому верилось с трудом. Я была шокирована, поражена и, если честно, обрадована, что такой хвост есть не только у меня.
– Значит, и ты кому-то завидовала, ненавидела и хотела, чтобы все любили только тебя?
– Разумеется! Без этих чувств кумихо – да что там, даже людей – не бывает!
Мама усмехнулась. Глядя на неё, захихикала и я, а вскоре меня разобрало на полноценный хохот.
Мама смотрела на меня с нежностью.
– Если б ты знала, как я ненавидела хвост ревности, когда мне было столько же, сколько тебе сейчас. Каждый раз, когда он появлялся, я считала, что жизнь рушится. С ним я набила много шишек. Но красный хвост, который есть у меня сейчас, совсем не такой. Неизменным осталось одно – он самый сильный.
– Да? Красный хвост правда мощный…
– Ещё какой! Когда я валюсь с ног от усталости, он даёт мне энергию, и я обретаю второе дыхание. Что скажешь? Крутой же хвост?
– А как ты это сделала?
Я подсела к маме поближе, не скрывая любопытства.
– Хм… как тебе объяснить…
Мама погрузилась в размышления, а затем тихо проговорила:
– Я назвала его по-другому. Я просто подумала, что он неправильно себя воспринимает.
А больше мама ничего не прибавила. Я предположила, что это немного похоже на совет голубого хвоста. Но не стала расспрашивать маму, как поступить дальше, ведь я кое-что уже поняла. Сообразила, что проблему, связанную с хвостом, я должна решить самостоятельно.
Той ночью перед сном я долго прокручивала в голове разговоры с голубым хвостом и мамой. И думала об этом и на следующий день, и через день. Сначала мне даже казалось, что ответ я не найду никогда. Но ключ к решению проблемы обнаружился в совершенно неожиданном месте.
Наконец настал день, когда Аджин должна была вернуться домой. Я шла из школы, когда случайно встретилась с тётей. Она, по-видимому, поехала к нам сразу из аэропорта, поскольку тащила огромный чемодан.
– Данми, как дела? – спросила она.
– Здравствуйте… – неловко проговорила я.
Я не ощущала ревности к Аджин, однако не особо обрадовалась тёте, которая оставила у нас ребёнка на несколько дней.
– Намучилась ты, наверное, Данми, с нашей Улыбашкой. Очень тяжело с ней было?
– Улыбашкой?..
Тётя покачала головой.
