– Жалко тратить блестящую игру на гримёрку, ты должна продемонстрировать свой талант зрителям! Твоё место на подмостках, а не за кулисами, – заявил Джиан.
Чуть помедлив, Юнна сказала:
– Простите, что заварила эту кашу. Что ж, подготовим все вместе самый классный спектакль?
Мы дружно вздохнули. Как бы мы ни обижались, искреннее раскаяние Юнны мигом исправило ситуацию. На душе стало легко, как после освежающего летнего дождика.
Дверь снова приоткрылась, и в комнатку заглянул Мистер Хэллоу.
– А на сцене-то никого нет. Решил вас поискать, а вы в гримёрке, значит. Как ва-аши дела, хорошо?
Мы хором прокричали:
– Конечно! – А потом переглянулись и рассмеялись.
– Как же чудесно, что вы следуете традициям пятиклассников начальной школы Мирэ.
Учитель кивнул, словно уже знал обо всём.
– В процессе репетиций часто возникают конфликты, но ближе к премьере они разрешаются. Вот в чём состоит волшебство сце-ены!
Мистер Хэллоу одобрительно посмотрел на нас.
– Премьера – самый важный день. Удачи ва-ам!
– Спасибо! – одновременно крикнули мы.
Юнна сияла, как и её недавние противники – Джиан, Минчже, Руми, Сихо, Джихо. Мы были счастливы.
Все, кроме одного человека.
– Эх, а ведь можно было и повеселиться. Терпеть не могу сопли и слюни… – пробубнила Леа.
– Что ты опять бормочешь? Не ты ли недавно желала нам провала?
– Я просто хотела посмотреть, чем это закончится. Впрочем, премьера ещё впереди… – многозначительно проговорила Леа.
В тот момент я лишь усмехнулась, но позже поняла, что надо было серьёзнее отнестись к предупреждениям Леа.
Ведь тогда не случилось бы того, что произошло в день показа!
Генеральная репетиция накануне премьеры прошла великолепно. Свет, звук, движения и актёрская игра были идеальны. Декорации честолюбивого Минчже выглядели на все сто, а Руми позаботилась о том, чтобы реплики и движения исполнителей были отточены до совершенства. Когда Джульетта в исполнении Юнны произнесла последнюю реплику, Мистер Хэллоу вскочил с места и устроил нам настоящую овацию.
Казалось, спектакль будет просто потрясающим.
– Ха-ха, не слишком ли всё гладко? Осталось только повторить это завтра, – сказал довольный Джиан, и на лице Юнны появилась счастливая улыбка.
У каждого в глазах читалась уверенность. Однако в моей душе зародилось нехорошее предчувствие…
Начиная с утра премьеры я чувствовала поток отрицательной энергии, которая клубилась вокруг.
Наконец настал долгожданный момент. Сразу после уроков все ринулись в актовый зал. Родители рассаживались по местам. Ребята, стоявшие за кулисами, нервничали.
– Главное – не паниковать. Просто сделаем точно так же, как на репетиции. – Джиан пытался приободрить актёров.
Но едва мы поняли, что сейчас всё будет по-настоящему, мы буквально окаменели, напряжённо глядя в одну точку. Я ещё подумала, как здорово, что лицо скрывает лепесток, хотя тоже дико волновалась.
– Успокойтесь! Мы много репетировали, вы готовы на все сто! – начал было Джиан.
Минчже прервал его, крикнув:
– О-ой, что тут такое?
Декорации вдруг заходили ходуном. Мы успели помочь Минчже их подхватить, но композиция уже выглядела сильно потрёпанной.
Руми, которая проверяла в углу отточенность движений участников спектакля, с упрёком сказала:
– Эй, ведь не в такт совсем…
Союн, которая играла одну из представительниц семейства Капулетти, заметно прихрамывала.
– Прости… Я вчера упала по дороге домой, вероятно, вывих. Я постараюсь…
Но Союн превозмогала боль, поэтому получалось очень натужно.
В сцене танца не попадающая из-за хромоты в такт Союн ломала всю структуру.
– Нет, так не годится. Иди отдыхай, Союн, ничего не поделаешь. Всё рушится, как быть? – пробормотала Руми.
Мандраж ребят передался и мне. И особенно неприятно было видеть, как на лице стоявшей рядом Леа расплывается довольная улыбка.
Послышался голос Юнны:
– Да что же происходит! Мне прямо память стёрли – ни слова не помню!
Она была готова разрыдаться.
– Ну ты что, Юнна! Накануне отлично прогнали, – раздражённо заметил Джиан.
Юнна помотала головой.
– Я сильно переживала, почти не спала ночью. Поэтому сейчас в мозгах пустота, белый лист…
Она выглядела совершенно измождённой.
Тем временем закончился концерт первого класса, допевал хор второго класса, приближался час нашей премьеры.
Вдруг Юнна и вовсе побелела как мел.
– Шляпа с пером исчезла!
– Как?!
– Только что лежала на стуле, а теперь её нет!
– Это фишка финальной сцены, да и вообще без шляпы спектакль теряет смысл! – Джиан тоже побледнел как полотно. – Кто-нибудь её видел?
Но ребята не могли сказать ничего утешительного.
А учитель уже объявил наш номер:
– А теперь постановка от наших пятиклассников. В начальной школе Мирэ есть замечательная традиция постановки спектакля силами учеников пятых классов. В этом году ребята подготовили «Ромео и Джульетту» Шекспира. Поприветствуем новое прочтение великой классики, прошу!
– О нет!
– Мы не сможем играть!
– Надо срочно отказаться!
Пока мы растерянно перешёптывались, поднялся занавес. Нас ослепил свет софитов.
