И тут же на ум пришла Ставицкая. Девчонка определённо
не была похожа на обычного человека! Она имела привычку сидеть, скрестив ноги, что делало их похожими издалека на хвост рыбы. Поэтому-то Сазонов поначалу и посчитал её русалкой с рыбьим хвостом! А кто её знает, не превращается ли она по ночам в русалку?..
– В эту бухту, небось, никто и не ходит, – предположил Аркаша.
– Да нет. Бухта сама красивая. Туда приходишь, из воды вылезет калан, и пялится на тебя, как на диковинку. А ты пялишься на него, и думаешь, чего он вылез, чего хочет? – удивил Валёк.
– А нерпы вообще никого не боятся. Посвистишь им, так они тут как тут, как собачки в цирке! – добавил Олег.
– Красивое у неё название, – произнёс Аркаша, глядя на далёкую бухту, похожую на арену цирка.
– Такое название ей когда-то дали погранцы, – сказал Толик и разъяснил: – В этой бухте уйма морских звёзд. Вот отсюда и название такое.
– Здорово! – одобрительно тряхнул головой Аркаша.
– Домик, что в этой бухте стоял, служил постом у вояк. А представляешь, как шли заступать на пост те, кому предстояло там дежурить ночью? – вытаращил глаза Толик и честно сказал: – Я бы не пошёл!
– Ага! Нарушать Устав не имеешь права! – вскинулся Олег.
– Вот сам и иди туда с демоном в карты резаться! – толкнул Толик брата.
– Ну хорош вам задираться! Ещё до Армии, как до неба пальцем! – осадил братьев Агатов и добавил: – За нарушение Устава можно под трибунал загреметь. А это похуже демона.
Ребята притихли.
Невозможно яркая зелень бухты «Звёздная» манила своими чудными и жуткими загадками. Бухта была надёжно закрыта от ветра, имея удобный пологий спуск. Но вот неведомый ночной демон сильно отбивал охоту туда заглянуть.
– А вон, гляди-ка, японские берега острова Хоккайдо! – сменив тему, указал вдаль Олег.
– Ох ты ж! – привстал на колени Аркаша.
– Их просто так не увидишь. А вот таким солнечным днём, как сегодня, пожалста! Тебе повезло!
Любуйся! – распростёр
Толик руки и с гордостью задрал нос: – Считай, что это для тебя по заказу усилиями местного населения устроена грандиозная турпанорама!..
– Понесло опять! – беззлобно буркнув, усмехнулся Олег, глядя на брата.
Толик прыснул, закрыл рот и сел в траву. Сазонов, сдерживая улыбку, опустился рядом. Он совсем не обижался на близнеца-балагура. Толик ему нравился, как весёлый товарищ. Без таких юмористов компании скучные.
В сверкающих бухтах на рейде стояло много судов. Крабовая бухта была самая чистая и тихая, хорошо скрытая от натиска ветров. Несколько небольших пирсов уютно приютились у её берегов. Недаром она нравилась городскому мальчишке. Да и была она ближе всех к дому.
– Вон, смотри, у Малокурильской бухты мыс Трезубец, – показал Агатов.
– Это где три острых вершины? – уточнил Сазонов.
– Ну да, – ответил Валька.
В бухте Малокурильской у пирса стояло два больших судна. Только она могла принять такие большие суда. В остальных бухтах крупные корабли стояли на рейде.
В зарослях, играющих зеленью лесов, сверкали нити серебряных речек. Блестели зеркальной гладью озёра и болота. В распадках благоухали цветущие лианы. Все луга Шикотана щедро усеяли жёлтые цветы японской горлюхи. С высоты горы просматривалось прибрежье, богатое изобильными омутами, перекатами и откосами. Все берега покрыла яркая зелень океанических лугов. Холма утопали в высокой траве и всевозможных видах деревьев. Сверху создавалось впечатление, будто на луга бросили богатые персидские ковры и позабыли их забрать.
Тихий океан маняще раскинулся – не достать рукой до горизонта, не охватить одним взглядом. Этот горизонт терялся в просторах его безбрежности и великолепии в медленно переваливающихся водах течения. И, словно заканчивая рубежи русских земель, в бухте Отрадная остров убегал в океан длинным увалом восхитительного мыса Край Света. Увал был похож на большую гигантскую анаконду, которая только что заглотила парочку мамонтов.
– А вон там, в океане, что за скала такая торчит? – с интересом указал вдаль Аркаша.
Мальчишки взглянули туда, куда он указывал, и Толик коротко бросил:
– А, да это чёрт утонул.
Сазонов вопросительно уставился на Толика.
– Мыгы, сам утонул и один его чёртов палец остался, – подтвердил Агатов.
– Кекур называется, – сказал Олег.
– Вот присмотрись, вишь, какой у него длинный острый коготь на верху, – резко подтолкнул Аркашу Толик.
Сазонов невольно сильно вздрогнул так, что вызвал смех у пацанов!
– Да ну тебя, Толян! – вскинулся Аркаша и оттолкнул хохочущего близнеца.
– А чего ты сдрейфил?! Чё подпрыгиваешь, как шизик?! – закатывался Толик, вызывая ещё больше весёлого смеха.
– Подожди, подожди, поймаю я тебя, да ткну неожиданно, как ты меня сейчас! Посмотрю, как ты подпрыгнешь! – беззлобно пригрозил Аркаша и, едва сдерживая смех, сел в траву.
Ребята сели рядом. Сазонов с затаённым интересом
смотрел на чёртов палец. Он был сам фантазёр, но чудеса острова были круче! Высотой с пятиэтажный дом кекур одиноко стоял в океане. Ни скал, ни каких либо утёсов рядом с ним не было.
– А почему возле этого утёса никаких камней больше нет? – спросил Аркаша.
– Ну,
