Весеннее утро началось мирно, а кончилось большим скандалом.
Первым, как всегда, пришел Аркаша. Он поспешил на делянку, где выращивал чувствующие цветы. Все растения умеют чувствовать, но попробуй разберись в их чувствах.
При виде Аркаши цветы закивали головами;они раскрывали лепестки, шевелили листьями и изображали радость. Аркаша подключил шланг и начал поливать своих питомцев теплой витаминной водой.
Затем пришел Джавад. Он покормил зверей в клетках и выпустил на волю питекантропа Геракла, который тут же помчался к домику, где ночевали три собаки — Полкан, Руслан и Султан, которые, как ни странно, были сестрами. Собаки летом работали у геологов и по запаху разыскивали руду и ископаемые кости глубоко под землёй. Но сезон ещё не начался, поэтому сестры были в отпуске и дружили с Гераклом. А он умело пользовался этой дружбой и завтракал два раза — у себя и у собак.
Прибежали близняшки Маша и Наташа, худенькие, глазастые, с одинаковыми ссадинами на коленках. Они так похожи, что не отличишь, а в самом деле — совершенно разные люди. Маша серьезная и уверяет, что любит только науку. А Наташа — страшно легкомысленная и любит не столько науку, сколько зверей и танцы. При виде Маши и Наташи дельфины Гришка и Медея по пояс высунулись из бассейна — соскучились за ночь.
Алиса Селезнева запоздала. Она ездила в Космический центр договориться об экскурсии на планету Пенелопа. Но Алисе сказали, что неизвестно, будут ли места, попросили прийти через месяц. Алиса была расстроена, она даже не заметила, как подошел Геракл с протянутой лапой. То ли хотел поздороваться, то ли надеялся на угощение.
Алиса скрылась в невысоком здании лаборатории, чтобы оставить там сумку и переодеться, а когда вышла, гневно заявила:
— Это не лаборатория, а авгиевы конюшни!
Геракл, который ждал ее у входа, ничего не ответил, потому что никогда не читал греческих мифов, а кроме того, знал только съедобные слова. Как его ни учили, дальше слов «банан», «яблоко», «молоко», «сахар» он не пошел.
Зато возглас Алисы услышала Машенька Белая.
— Разумеется,- сказала она.- Пашка Гераскин сидел там вчера до поздней ночи, а убрать за собой не удосужился.
— А вот и он,- сказала Наташа Белая.- Легок на помине.
Пашка Гераскин медленно шел к станции по кокосовой аллее и на ходу читал книгу. На обложке крупными буквами было написано: «Мифы Древней Греции».
— Обратите внимание,- ехидно сказала Машенька Белая. — Этот юноша хочет узнать, как чистят авгиевы конюшни.
Пашка услышал, остановился, заложил страницу пальцем и сказал:
— Могу сообщить, что Геракл- значит «совершающий подвиги из-за гонений Геры». Кстати, Гера- это жена Зевса.
Питекантроп Геракл услышал свое имя и заявил:
— Дай банан.
Пашка задумчиво посмотрел на него и произнес:
— Нет, тебе подвигов не совершить. Ростом не вышел.
— Слушай, Пашка,- сказала мрачно Алиса. — Ты чем занимался в лаборатории? Можно подумать, что там тридцать лет никто не убирался.
— Когда у меня возникают идеи,- ответил Пашка,- я не обращаю внимания на мелочи жизни.
— А мы обращаем, — сказала Машенька.
— Не шумите,- сказал Пашка.- Все уберу. Через полчаса будет полный порядок.
— Свежо предание, но верится с трудом,- сказал Аркаша.- Предлагаю на время уборки отобрать у Пашки книгу. Зачитается и все забудет.
После короткой схватки Пашка лишился книги и удалился в лабораторию зализывать раны и обдумывать месть.
Убираться ему не хотелось,скучное это занятие.Он подошел к окну. Машенька сидела на краю бассейна, возле нее были разложены карточки с цифрами. Дельфины зубрили таблицу умножения. Наташа рядом плела венок из первых желтых одуванчиков. Джавад о чем-то спорил с Алисой, а над ними возвышался скучный, глупый, любопытный жираф Злодей с одним рогом посреди лба.
«Как же это я умудрился так насорить?» — поразился Пашка.
На полу валялись мятые листы бумаги, обрывки магнитофонных лент, образцы почвы, ветки, апельсиновые корки, стружки, обломки разбитых колб, предметные стекла, скорлупа орехов- следы вчерашней бурной деятельности, когда Пашкой овладела гениальная идея создать животное без легких и жабр для жизни в безвоздушном пространстве. Идея лопнула часам к одиннадцати, как раз тогда позвонила мать и потребовала, чтобы он возвращался домой.
Есть минусы, подумал Пашка, в том, что ты энтузиаст и живешь среди энтузиастов. Ребята, и Пашка в том числе, проводили на станции все свободное время, прямо из школы спешили к своим зверям и растениям, а в субботу и воскресенье часто просиживали там с утра до вечера. Пашкина мать ворчала, что он совсем забросил спорт и делает ошибки в сочинениях. А на каникулах ребята собирались на планету Пенелопа, в настоящие, ещё не исследованные джунгли, — разве от такого откажешься?
Вздохнув, Пашка взял губку и начал протирать лабораторный стол, сбрасывая ненужный хлам на пол. Жалко, подумал он, что книгу мифов отобрали. Сейчас бы прочесть, как Геракл чистил авгиевы конюшни. Может быть, он схитрил?
