— Не слушайте, король,- сказал епископ.- Во-первых, это неопытная ведьма. Ей всего три года. А во-вторых, давно пора присмотреться к королеве Изабелле. Она ведь тоже из другого королевства.
— Да, надо разобраться…- растерялся король.
Но тут на помощь королеве-мачехе пришёл шут:
— Осторожнее,ваше величество. Сегодня они съедят вашу мачеху, а завтра за вас примутся.
— Правильно!- закричал король.- Не сметь обижать мою любимую матушку. И вообще, разбор жалоб окончен. Поймаем рыцаря, тогда и займёмся им.
Все начали вставать из-за стола.
— Созывайте рыцарей!- приказал король.- После третьего гонга чтобы все были на стадионе. Не терплю опозданий.
— Ох, отравил бы я вас, — сказал злобно епископ, проходя мимо Изабеллы.
— Не удастся,- ответила королева-мачеха с улыбкой.- Я сама себе готовлю.
Изабелла провела Алису через специальный вход «Для знатных лиц», но все равно по дороге у них несколько раз спрашивали, нет ли лишнего билетика.
В толпе, стекавшейся к стадиону, мелькали продавцы мороженого и пирожков, звенели кружками торговцы сладкой водой, зазывали покупателей хозяева пивных ларьков. Шум стоял невообразимый.
Густая толпа скопилась перед большой доской, на которой лесенкой были нарисованы фигуры рыцарей: выше всех тот, кто больше всех побеждал в прошедших турнирах.Его Алиса узнала- это был обиженный Пашкой рыцарь Черного волка в золотых латах. А где же толстый маркиз Фафифакс? Вот он, в середине таблицы.
— Слышал о новом рыцаре? — донеслись до Алисы слова какого-то болельщика.
— Кто такой?
— Рыцарь Красной стрелы. Выступает вне конкурса.
— Иностранец?
— Говорят, что приехал из-за границы.
— Его не допустят,- сказал торговец в меховой шапке, у которого Пашка занял коня. — Он неблагородный. Даже не рыцарь, а обыкновенный колдун и проходимец.
«Ой, Пашка! Ведь обязательно приедет на турнир,- подумала Алиса.- И тут его схватят. Правда, шут побежал его искать, чтобы предупредить, но вдруг они разойдутся? Или Пашка шута не послушается?»
— Может, я подежурю у входа? — спросила Алиса.
— Нет,- ответила Изабелла.- Тебя узнают и вернут на стадион. Я думаю, что лучше быть поближе к королю. Если что случится, мы сможем на него воздействовать.
Лакей в красном камзоле провел их наверх,в ложу, где в креслах уже сидели вельможи и королевские родственники.
— Вам сюда, к барьеру, — сказал лакей.
— Знаю,- ответила Изабелла. — Не первый раз на турнире.
Они сели у самого барьера.Кресла по обе стороны пустовали. Слева — кресло для короля, справа — для епископа.
Зрители на трибунах узнали Изабеллу, и раздались аплодисменты.
— Меня любят в народе,- сказала вдовствующая королева-мачеха.- Во-первых, за красоту, во-вторых, за доброту, а в-третьих, потому, что меня епископ не любит.
Королевская ложа нависала козырьком над трибунами и даже над полем. Поле было ограждено деревянной стенкой. Оно было похоже на футбольное, только ворота на нем были деревянные и закрытые.
Трибуны шумели и волновались.
— Может, он уже вернулся домой, а я тут сижу, — подумала Алиса. Нечаянно мысль прозвучала вслух, и королева-мачеха ответила:
— Не похоже. Если у человека такой характер, он обязательно прискачет на стадион, чего бы это ему ни стоило.
— Но он на лошади плохо ездит.
— Неважно. Здесь же все- любители. Кроме того, пожилые. Да ты не расстраивайся. Выручим мы твоего Пашку. Вернёшься с ним обратно.
— Вы не верите, что я принцесса? — спросила Алиса.
Вдовствующая мачеха убрала пышную прядь волос под корону и ответила без улыбки:
— Как же верить, если ты врать не умеешь? Я тебя за обедом спрашивала о родственниках, и ты призналась, что у твоего отца ноги нет, а брат с оборотнем дрался.
Алиса опустила голову.
— Так вот, отец принцессы, за которую ты себя выдаешь, самый миролюбивый король на нашей планете, уже десять лет не ездил на войну. Оборотней не бывает — это каждому разумному человеку известно. Да и как я могла тебя спутать с моей племянницей,если она курчавая и черноглазая,а ты — блондинка?
— А почему вы меня не выдали?
— Кому? Этим вельможам? За кого ты меня принимаешь? Мне шут обо всем рассказал. Мы с ним друзья. Встань, король идет.
Изабелла поднялась со своего кресла. Алиса тоже. Вошел король. Камергер с епископом шли по бокам и что-то нашептывали ему в оба уха.Король был мрачен.
— Объелся, теперь спать хочет, — шепнула Изабелла.
Весь стадион поднялся на ноги, оркестр заиграл гимн. Зрители и придворные запели. Король тоже подпевал, шевеля черной бородой. На середине второго куплета он махнул рукой, сел и смежил веки. Оркестр умолк, стадион снова загудел.
— Король всегда так,- сказала Изабелла.- В первом куплете поется,какой он славный и великий. А во втором про его папу. Это ему не так интересно.
Из-под трибуны бежали судьи. Они были в черно-белых полосатых камзолах, черных чулках и круглых черных шляпах с черными и белыми страусовыми перьями.Главный судья держал в руках медный гонг и колотушку,а его помощники — крючья.
— Зачем это? — спросила Алиса.
— А как же растаскивать рыцарей, когда они перепутаются?
Судьи остановились в центре поля.
