Мистер Николлс, мыча что-то под нос, шаркающей походкой удалился.
– Грязевой монстр, – сказал Джонатан, выкладывая карту. – Попробуй победи.
Значит, дом престарелых. Не туда ли отправилась бабуля?
Будь здесь папа, она бы ему сказала.
Но он ведь убежал.
– Вообще-то, я тут подумала, – сказала, откладывая карты, Хэтти. – Выйду-ка я ненадолго.
– Выйдешь? – Джонатан наморщил нос.
– Ну… прогуляться. Пока меня нет, можешь посмотреть телевизор в номере. Сколько пожелаешь. Я все равно ненадолго.
– Но папа же велел тут сидеть.
Хэтти нахмурилась, соображая.
– Ну, это просто потому, что он за нас переживает, – сказала она наконец. – Поэтому и просил сидеть в гостинице, чтобы не волноваться. А пока он думает, что мы тут… ему и переживать не о чем… Так что чего нам сидеть здесь, да?
Джонатан, похоже, запутался.
– Все просто, – объяснила Хэтти. – Я выйду на улицу. Просто папе об этом не скажем.
– Ну ладно, – неохотно уступил Джонатан.
– Отлично. – Хэтти широко улыбнулась. – Я скоро.
Двадцать минут спустя Хэтти нашла то, что искала, у небольшой сельской дороги на окраине деревни.
Она сложила карту, которую прихватила в «Неясыти», заслонила глаза ладонью от утреннего солнца и прочитала надпись на металлической табличке, прибитой к деревянной стойке ворот:
ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ «БРОУКВУД-ХОЛЛ»
Дом был большой, сложенный из грубого камня и имел четыре узкие башенки. Он стоял в окружении раскисших полей, за которыми начинался лес, что раскинулся на дальней стороне долины; в свете утреннего солнца верхушки деревьев сверкали золотом.
Приют нисколько не походил на дом престарелых. Скорее уж на крепость какого-нибудь средневекового замка. Ему самое место было в колоде «Короны Эльтрата» Джонатана. Только там он назывался бы как-нибудь по-глупому, скажем, «Башня лорд-мага, 8-го класса».
Вокруг царила тишина. Только каркала где-то вдалеке ворона.
Хэтти с трудом сглотнула. Она понимала, что поступает неблагоразумно. Что бы сказал папа, узнай он, чем она тут занимается?
Хэтти сунула руку в карман джинсов и стиснула лежавшее там помятое письмо. «Приезжайте, пожалуйста, ко мне».
С тех пор как бабуля приезжала погостить в Лондон, папа предпринял еще несколько неловких попыток устроить Дидре встречу с внуками, и с памятного пикника в Нью-Форест прошло больше года. Тогда вместо сэндвичей бабуля прихватила большую сумку грибов, но есть их папа запретил: мол, они могут быть ядовитыми – и все остались голодными.
Хэтти помнила, что потом они подбросили бабулю, которая так и сжимала в руках сумку с нетронутыми грибами, до железнодорожной станции. Они оставили ее одну на перроне и поехали домой, а Хэтти смотрела, как уменьшается вдали ее одинокая ссутуленная фигурка.
Она сделала глубокий вдох и, шурша гравием под ногами, перешла дорогу. Двинулась дальше, петляя между лужами, которые остались после дождя накануне.
У порога снова остановилась. И чего она так разнервничалась? Это же дом престарелых, хоть и странный. Бабуля, наверное, сейчас там, пьет чай с кексами в компании друзей-постояльцев. Играет с ними в бридж или еще во что. То-то все удивятся, какая Хэтти молодец, а полиция отзовет поиски. Ведь бабуля же нашлась.
Хэтти нажала кнопку звонка.
Изнутри послышались шаги. Что-то тяжело щелкнуло, заскрежетал, отодвигаясь, засов. Затем массивная дубовая дверь со скрипом распахнулась, и наружу выглянула девочка-подросток. Она была небольшого роста, стройная, в носу у нее висело колечко, а лоснящиеся белокурые волосы она собрала в хвостик сбоку. На ней были рваные джинсы и мягкий розовый джемпер. Она напоминала Хэтти медсестер, которые ухаживали за ней в больнице, когда ей удалили гланды.
– Привет. – Хэтти протянула руку, как папа, когда знакомился с кем-то.
Девочка взглянула на руку, выгнула бровь.
– Я… э-э… – замялась Хэтти. Она вдруг чего-то смутилась, но чего – сама не поняла.
Уголок рта девочки дернулся, и вот уже ее губы растянулись в широкой улыбке.
– Привет, я Скай. – Она поманила Хэтти внутрь. – Как раз чаёк заварила. Печенье хочешь? У нас есть имбирно-ореховое.
– Да. То есть спасибо, было бы здорово.
Скай повела ее в огромную прихожую с каменными стенами. В темноте задувал сквозняк. Из-за этого внутри дом казался еще более средневековым, чем снаружи. Девочка была без обуви, только в носках, но то, что Хэтти прошла внутрь не разуваясь, ее, похоже, не смутило.
– Я бы тебя записала, но у нас журнал переполнен, – бросила Скай через плечо. – Ну и потом, мне как-то фиолетово. Ты только не проболтайся никому, ладно? И смотри, не сломай ничего.
Насвистывая тихонько себе под нос, она скрылась в боковой двери, и Хэтти осталась в прихожей одна.
