Из Хэтти как будто разом выкачали все силы. Она оцепенела. Ощутила усталость.
В дверь позвонили, и Магнус подошел к окну.
– Там высокий промокший мужчина. – Он шмыгнул носом, глядя вниз. – С виду риелтор. С ним маленький мальчик в очень неказистой шапочке.
Сердце у Хэтти упало еще ниже. Она встала рядом с Магнусом в надежде, что ошиблась… Но нет, она все поняла верно.
Внизу на гравийной дорожке, глядя прямо на нее, стояли Джонатан с папой.
Папа любил поддерживать чистый и опрятный вид, но сейчас его щеки разрумянились, грудь вздымалась и опадала от бурного дыхания, мягкое темно-синее пальто потемнело от дождя, а мокрые волосы липли к голове. Он смотрел вверх на Хэтти, и его лицо было подобно грозовой туче.
– Знаешь этих чудаков? – спросил Магнус.
Задерживаться для ответа Хэтти не стала: она опрометью бросилась вон из комнаты и побежала вниз по лестнице.
– Я как раз собиралась возвращаться в гостиницу, – сказала она через пару мгновений, выходя под дождь.
Папа молча и крепко взял ее за руку и повел к машине, которую оставил припаркованной на подъездной дорожке.
Хэтти пыталась поймать взгляд Джонатана, но и он отводил глаза. Ладно уж папа злится на нее, но чтобы еще и Джонатан… Итак, вспомним, с чего Хэтти вообще решила, что это удачная мысль – ослушаться папу и уйти? Если подумать, то поступила она глупо.
В животе образовалась свинцовая тяжесть.
Когда все забрались в салон, папа захлопнул дверь, отрезав их от звуков дождя. От этого тишина сделалась еще глубже и стала давить сильнее.
– Я только… – начала было Хэтти, но папа перебил:
– Я велел ждать в гостинице. Велел вести себя хорошо. Присматривать за Джонатаном. А ты вместо этого взяла и убежала, оставив бедного брата совсем одного. Ты не подумала… В смысле, нам и без того тяжело. Дидра пропала.
Покрасневшие щеки жгло. Хэтти ждала, что на нее станут кричать, но это было куда хуже. Папа чуть ли не плакал.
– Прости, – пробормотала Хэтти.
– Пристегнитесь, оба.
– Пап… – принялся ныть Джонатан.
– Не сейчас, мой хороший.
Назад по извилистой сельской дороге до Броуквуда они ехали в молчании, а Джонатан демонстративно пялился в окно.
Никто на Хэтти даже не смотрел. Не то чтобы это было в новинку: все они и так жили каждый в своем собственном мирке. Джонатан думал о драконах и троллях. Папа – о маме, хоть и делал вид, будто это не так. Однако сейчас все было иначе. На этот раз на Хэтти не смотрели нарочно.
Ее даже бабуля, как выяснилось, не хотела видеть.
Все оказалось совсем наоборот, не так, как представляла себе Хэтти. Это она совершенно одна. Не бабуля. Бабуля-то как раз не одинока. Бабуля принадлежит к Ордену сломанного дерева. Бабуля сражается с чудовищами из жуткого мира под названием Не-Лес.
Что, конечно же, просто невозможно.
Но то, что Хэтти увидела в оранжерее, что пережила, показалось ей совершенно реальным. И она все никак не могла выкинуть из головы потайную комнату в бабулином доме. Как и сказку на ночь, которую бабуля рассказывала, – о девочке в деревянных доспехах.
Может, Дидра рассказывала им историю о самой себе?
Когда дело касалось лесов и деревьев, бабуля вела себя особенно странно. А еще она, конечно же, присылала Хэтти ветки – вместо подарков на день рождения. Стоило только подумать об этом, и в памяти промелькнул еще один случай…
Кое-что из событий дождливого дня, когда бабуля приезжала в Лондон. На берегу канала они нашли большие заросли крапивы, и Хэтти с Джонатаном, надев резиновые перчатки, принялись рвать ее и складывать в парусиновые сумки. Мимо, расплескивая воду в лужах, промчался велосипедист; Хэтти готова была поклясться, что он прыснул от смеха.
А когда она подняла взгляд, то увидела, что бабуля как будто ничего вокруг не замечает. Положив руку на ствол старой плакучей ивы, она с благоговением смотрела вверх на ее крону. «А знаешь, они были ее любимчиками, – пробормотала бабуля. – В твои годы она часами торчала в саду, под сенью крупной ивы, опустив ножки в реку. Дерево готово было ради нее на все что угодно. – Тут она посмотрела на Хэтти, и глаза ее как-то странно блеснули. – Уверена, ты бы ему тоже понравилась, дорогая».
Хэтти, разумеется, не надо было спрашивать, о ком идет речь.
Может, бабуля и маме рассказывала истории о девочке в деревянных доспехах?
Мотор замолчал, выводя ее из задумчивости. Папа припарковался у «Неясыти». Когда они вышли из салона, дождь стал потише, зато папино лицо по-прежнему напоминало грозовую тучу.
– Я хотела ее найти, – сказала Хэтти. На самом деле она просто ждала, что папа заговорит с ней. Скажет хоть что-нибудь.
Папа молчал. Он запер машину и порылся в карманах в поисках ключей от номера.
Хэтти закусила губу. У нее остался последний шанс привлечь его внимание.
– Пап, – спросила она. – Бабуля – ведьма?
Папа замер, так и не вынув рук из кармана. Джонатан во все глаза уставился на Хэтти.
Повисла долгая пауза.
– О чем ты вообще? – произнес наконец папа. В его голосе слышался едва сдерживаемый гнев.
– Ну, то есть я знаю, что она не ведьма, – поспешила добавить Хэтти. – Это же понятно. Ведьм не существует. Я только…
