В его серебряных глазах блеснул огонек любопытства, и он вытянул в сторону Дидры длинный белый палец.
У Дидры сдавило в груди. Что-то странное творилось с этим пальцем: кончик распадался, превращаясь в густое черное вещество. Оно испарялось, точно дым, змеящиеся клубы которого потянулись к лицу Дидры.
– У вас такие мягкие и слабые тела. – Тощий смотрел на нее как завороженный.
– Я все вам рассказала, – дрогнувшим голосом напомнила Дидра.
– Ну еще бы, ты рассказала! А это так, забавы ради. – Губы тощего расползлись в улыбке. – Ну давай, Дидра. Тебя ведь так зовут, верно? Скажи, каково это – бояться?
Холодный, как лед, черный дым ласково и нежно обвился вокруг ее шеи.
– Скажи мне, каково это – чувствовать?
Тьма нежно коснулась ее лица, скользнула по щеке.
Дидра закрыла глаза. Она дрожала и ничего не могла с собой поделать. Но при этом молчала. Не собиралась говорить чудовищу больше того, что было необходимо.
Тем временем дым подбирался все ближе и ближе к ее уху. Она вообразила, как тьма просачивается внутрь, забираясь глубже и глубже. Сворачиваясь там клубочком, точно гадюка в гнезде. Наполняя голову. Отравляя разум…
– Нет? – спросил тощий. – Ничего?
Дидра распахнула глаза.
Тощий опустил палец, снова гладкий и белый, как прежде. Чернота исчезла. На мгновение Дидра даже подумала, что ей все привиделось.
– Я так разочарован. – Тощий опустил уголки рта в преувеличенной гримасе неудовольствия.
Повисла тишина, в которой было слышно, как дождь барабанит по крыше.
Потом существо снова улыбнулось и весело захлопало в ладоши.
– Ну ладно, не печалься, Дидра. Может, ты и промокла, пахнешь, и ты старая, но найти желаемое подсобишь мне. Ты все еще можешь быть полезна, Дидра. Ты всегда такая полезная!
И оно снова запело, постепенно повышая голос до пронзительного визга:
– Вести добрые с песней птичка несет…
Когда они прибыли на аккуратную и небольшую сельскую лужайку, Сунита уже ждала их там.
Свое дорогое пальто она сменила на ярко-оранжевые непромокаемые куртку и брюки, которые выглядели так же дорого, но уже по-другому. На ногах у нее были походные ботинки, а за спиной рюкзак. На шее даже висели компас и ламинированная карта. Хэтти готова была побиться об заклад, что все это Сунита прикупила специально для сегодняшнего похода. Как будто им предстоял подъем на гору Эверест или нечто в этом духе.
Сунита широко улыбнулась, сверкнув идеальными белыми зубами.
– Ну что, готовы к старому доброму походу на Таттон-Ридж? – спросила она.
Хэтти решила, что ответить достойно не сможет. Бабуля пропала, они понятия не имеют, где она, но вместо поисков отправились в увеселительную прогулку по холмам.
Пеший поход.
Так назвал бы прогулку папа. С другой стороны, Сунита ведь его девушка. «У папы появилась девушка», – в четырехсотый раз подумала Хэтти. Чем больше она пыталась это осознать, тем страннее это казалось.
Дело было на следующее утро после того, как папа огорошил детей известием. Сунита не стала задерживаться в гостинице; просто представилась, чем усилила ощущение неловкости, а после отправилась к себе в летний домик, который арендовала, – чтобы «никого не стеснять».
Позднее, тем же вечером, папа повез Хэтти и Джонатана ужинать в «Счастливый дракон», располагавшийся на главной деревенской улице. За креветочными чипсами он объяснил, что, дескать, не хотел, чтобы Сунита приезжала, но она «беспокоится за их семью» и «хочет помочь». Потом извинился, что вообще о ней не рассказывал, и поведал, как они познакомились на работе. Он еще пытался шутить, признаваясь, как нервничал на первых свиданиях. Как не сразу попросил ее стать его девушкой.
Девушкой. Как будто они прыщавые подростки, а не умудренные жизнью взрослые.
Хэтти присмотрелась к оранжевой куртке Суниты.
– Вы уверены, что достаточно хорошо снарядились? – как можно невиннее спросила она. «Потому что выглядишь по-идиотски, как мандарин». Хэтти понимала, что это – подлая мыслишка, но совесть ее не мучила.
Папа сдавленно рассмеялся.
– Ха-ха! Она шутит. А вообще, надеюсь, что там не сильно грязно. Мы ведь нормальных туристических ботинок и не прихватили, да, Хэтстер?
Хэтти уставилась на него, выдавив резиновую улыбку, словно им и правда предстоял совершенно обычный семейный выходной. А как же бабуля? Папа что, совсем забыл о ней?
Хэтти все еще не верила, что это происходит по правде. Столько недель – если не месяцев – у папы втайне была подружка. Он вроде как должен о них заботиться. Должен быть благоразумным. В этом весь он. А на самом деле…
Сунита наклонилась и бережно положила руку на плечо Хэтти. Глаза у нее были большие и карие, совсем как у мамы.
– Бенджи рассказал мне, как для тебя важна бабушка. Сочувствую, Хэтти. Но он заверил меня, что полиция сделает все возможное, чтобы отыскать ее. Я решила… ладно, мы решили, что лучше сейчас отвлечься. Занять голову чем-нибудь другим.
«Бенджи».
