Вот еще, не хватало из-за этого расстраиваться. Хэтти сунула карточку обратно и тихонько закрыла дневник. Честнат-драйв располагался в небольшом тупике, ответвлявшемся от главной дороги. Вчера они проезжали мимо него, по пути к деревенской лужайке.
Можно ведь снова улизнуть наружу, да? Всего разочек. Никто и проснуться не успеет, а Хэтти уже вернется. Да, конечно, если папа узнает, он придет в ярость. «Будь благоразумна, Хэтти. Мы команда». Да что это вообще значит-то? В команде доверяют друг другу. В команде все друг с другом честны, а папа врал про Суниту. И вдруг не только про нее? Вдруг у него есть другие секреты, куда глубже и темнее?..
Вот и ладно, если папа не хочет быть членом команды, то и Хэтти не будет.
Спустя четверть часа она стояла на ночном холоде у небольшого, обыкновенного и на удивление современного дома, гадая, не сглупила ли.
Ясно же, что Эллиот совсем не страшный. Просто мальчишка, которого она встретила в доме престарелых, – застенчивый, тихий и дурно одетый. Но вот Эллиот, которого она встретила в первую ночь, когда он пытался улизнуть из дома бабули… Каменный человек, если это и правда он…
Хэтти с трудом сглотнула.
Поворачивать было поздно. Магнус и Скай помогать больше не собирались, это они дали ясно понять. Зато Эллиота убедить получится, Хэтти это знала. Он же чувствовал себя виноватым за то, что отправил ей то письмо, – это было видно по его лицу. К тому же он бабулин друг. Контакт на крайний случай. И письмо он отправил в первую очередь потому, что тревожился за нее.
Хэтти открыла калитку в ограде. Петли скрипнули, и сразу же где-то наверху залаяла собака. Хэтти замерла.
Не успела она придумать, как ей быть – пройти дальше или бежать, – как занавески на втором этаже распахнулись и в окне возник Эллиот. Одетый в полосатую пижаму, он прижимал к груди извивающегося маленького джек-рассел-терьера. Потом он моргнул, прогоняя остатки сна, приложил палец к губам, опустил собачонку на пол и тихонько открыл окно.
– Ты что тут делаешь? – прошептал он.
– Э-э… не спалось.
Эллиот прищурился.
– Ну ладно. У меня просто есть вопросы. Спустишься? Пожалуйста.
– Ночь же на дворе.
– Да, но…
– Да и вообще, мне нельзя с тобой разговаривать. Магнус не велел.
– Ладно, ясно, я пошла. – Хэтти уже было развернулась, но как бы между делом сказала: – Знаешь, а мы сегодня бабулю нашли. Она бродила по склону холма.
– Что? Как она? Где она?
Эллиот аж высунулся в окно. Даже в темноте было видно, как блестят любопытством его маленькие глаза. Хэтти знала, что это сработает; не знала она только, насколько ее бабуля правда дорога мальчишке. Это же ее бабуля. Она снова вспомнила о карточке в дневнике и разозлилась на Эллиота, но потом подавила гнев и заставила себя улыбнуться.
– Думаю, я бы сказала тебе, – ответила Хэтти, – но ты же сам говоришь, сейчас ночь на дворе.
В повисшей паузе Эллиот закусил губу.
– Ладно, – сдался он наконец. – Только не здесь. Давай пойдем куда-нибудь, где можно поговорить.
Хэтти с Эллиотом перелезли по ступенькам через забор в конце тупика, срезали через поле и углубились в лес. Ветки тут нависали низко, едва не чиркая по головам. Было темно и холодно, к тому же зарядил дождик.
Кроссовки Хэтти быстро покрылись слоем грязи, волосы липли ко лбу, но она не обращала внимания. Они вышли на опушку, и Эллиот направил свет двух своих фонариков на сломанный фургон, прежде явно служивший домом на колесах. На вид фургону было лет пятьдесят, если не больше, и без колеса, вместо которого его подперли штабелем кирпичей, он сильно кренился.
– Туда? Ты шутишь?
Лицо Эллиота приняло обиженное выражение.
– А что не так-то?
– Ничего. Я просто… просто не знаю, с чего начать.
Мальчишка хмыкнул, подошел к фургону и открыл дверь. Он надел резиновые сапоги и знакомый красный дождевик, такой же растянутый и бесформенный, каким его запомнила Хэтти.
– Ну, ты идешь или нет?
Хэтти огляделась и в подстилке из опавших листьев увидела кусок ветки размером с биту для крикета. Подняла ее и взвесила на руках, приняв грозный вид.
– Возьму с собой, – предупредила она. – И не побоюсь огреть тебя.
Эллиот взглянул на ветку, потом на нее. При этом он как-то странно улыбнулся, будто знал нечто, чего не знала Хэтти.
– Не стоило, пожалуй, тащить тебя в лес, да?
– Чего?
Эллиот скрылся в фургоне. Внутри было темно и сыро, пахло плесенью. Хэтти убрала с диванчика кучку старых и грязных чучел животных. Дубину она положила рядом, под рукой. Мысль огреть ею Эллиота по башке казалась немного чудной, а с другой стороны, не такой уж и странной – по сравнению с событиями последних нескольких дней.
– «Эрл Грей» или «Дарджилинг»? – предложил Эллиот, закрывая дверь на щеколду.
– Э-э…
– Шучу.
– А…
