– Я знаю, что значит «застойная вода».
– И сражаться с ними легче босиком, – не обращая внимания, добавил Эллиот. – Пришельцы вызывают странное чувство иногда, ну, похожее на головокружение, особенно когда касаешься их. Мы называем это трепетом. И оно не так сильно действует, если…
– Головокружение? – перебила Хэтти. – Как когда падаешь на спину?
– Точно. – Эллиот осклабился, но улыбка так и застыла у него на лице. – О нет. Ты ведь не… про Ди?
– Я коснулась ее руки, – сказала Хэтти и почувствовала тошноту. До этого момента она не знала, верить ли хотя бы слову из того, что говорит Эллиот. – И ощутила это. А еще когда попала в оранжерею… было то же самое.
Эллиот открыл было рот, словно собирался утешить ее, но не проронил ни словечка.
Повисло долгое молчание, а Хэтти думала о бабуле. О ее вялой улыбке, остекленевшем взгляде. Возможно, она такая из-за неведомого чудовища.
– Мы можем это остановить, – тихо, но решительно произнес Эллиот. – Что бы это ни было. Мы ведь даже Пустую Королеву остановили. Ну, не я, конечно, я ведь даже не… Зато там были Магнус и Скай. И Молли. Она справилась с ней, а потом погибла.
Хэтти мигнула и уставилась на него.
Время замерло.
– Что ты сказал?
Эллиот шумно сглотнул.
– Кто? Я? – Сейчас он напоминал кролика в свете автомобильных фар.
– Ты сказал Молли. Молли справилась. С Пустой Королевой.
– Нет, я сказал Мэгги, Магнус то есть. Так мы его иногда называем. Он с ней справился.
– Нет, ты не про него говорил. – У Хэтти застучала кровь в ушах.
Мгновение назад все ее мысли, все ее тревоги были сосредоточены на бабуле.
Но все изменилось.
– Ты сказал, это было много лет назад, когда Пустая Королева пришла в наш мир. Сколько лет прошло? Шесть. Прошло шесть лет, да?
– Э-э…
– Та комната. Тайник в доме у бабули. Где хранятся деревянный шлем, зелья, палочки…
До нее наконец дошло. Это была вовсе не комната бабули. Принадлежала она совсем другому человеку – еще одному, который жил в том же доме. Который стал бы держать на столе ту фотографию. Снимок, где были Хэтти, Джонатан и папа.
И Молли.
Молли Гавелл.
Мама.
Мир пошатнулся. Он разваливался на части и собирался заново, принимая новую форму.
Девочка в деревянных доспехах.
До Хэтти дошло, почему бабуля рассказывала им эту историю. Она наконец поняла, о чем на самом деле эта сказка. Теперь-то Хэтти сообразила, о ком она.
– Прости… – пролепетал Эллиот. – Я не хотел ничего говорить. Не знал, вдруг…
Он резко замолчал, пристально глядя Хэтти за спину. Глаза у него полезли из орбит, а челюсть отвисла – и все как в замедленной съемке.
Хэтти обернулась, проследив за его взглядом, и сердце у нее подскочило к самому горлу.
В крыше фургона имелся квадратный лючок, подсвеченный фонариками Эллиота. Прозрачная пластиковая крышка была покрыта коркой грязи и плесени, но даже через эту мерзкую пелену Хэтти разглядела бледное лицо, которое прижалось к пластику и смотрело на них. Наблюдало.
– Бабуля? – только и вымолвила Хэтти.
Со стоявших торчком бабулиных волос стекали струи воды. Она вся промокла до нитки: пальто и платье липли к телу. Ей, должно быть, жутко холодно, подумала Хэтти. Но бабуля улыбалась так, словно не замечала непогоды.
– Вот ты где, дорогая, – спокойно сказала Дидра. Из-за пластиковой крышки лючка ее голос звучал приглушенно. – Можно войти?
– Что она тут делает? – пробормотал Эллиот, в ужасе таращась на нее.
– Наверное, шла за нами следом, – ответила Хэтти.
От самой гостиницы. В дождь.
Хэтти вспомнила, что говорила о бабуле доктор Мабасо: «Бедняжка просто заблудилась в холмах». Вспомнила, как папа обещал бабуле позаботиться о ней. Как Сунита со слабой и грустной улыбкой отнимала у нее за ужином вилку. Просто старая безумная женщина снова вышла побродить – вот что подумают остальные. Вот что подумают все.
– Тут снаружи так мокро, – с нотками мольбы сказала бабуля. – И так холодно.
Эллиот вжался в сиденье.
– Что нам делать? – шепотом спросил он.
Было бы так просто, так естественно протянуть руку к щеколде и открыть люк. Впустить бабулю.
Но нет. Что-то тут было неладно. Точнее, неладно было все. Как бабуля их отыскала, если не следила за ними? И давно ли она там подслушивает? Зачем было взбираться на крышу, если можно просто постучать в дверь?
Хэтти посмотрела на бабулю и покачала головой.
– Малышка Хэтти, – произнесла та. Вид у нее сделался донельзя грустный, того и гляди расплачется. – Ты разве не поможешь бедной старенькой бабусе?
Вот теперь Хэтти уверилась окончательно, ведь бабуля ни за что не назвала бы себя бедной. Бабусей тоже, если на то пошло. И уж точно никогда, даже за миллион лет от нее было не дождаться слов «малышка Хэтти».
Какое бы за существо ни обращалось к ним, лежа на крыше фургона, это была не Дидра Гавелл.
– Кто ты?
Бабуля не ответила, но вот ее губы растянулись в улыбке, которая, казалось, с трудом умещается на лице. Она рассмеялась – разразилась тонким, высоким хихиканьем, совершенно ей не свойственным.
– А ты пронырливая мелкая девчушечка, – сказала она.
Эти слова наполнили Хэтти ужасом.
