– Вон там на краю мойки стоит кружка с чем-то, но я бы на твоем месте пить не стал. Там вроде крыса сдохла. Судя по запаху. – Фонарики он поставил вертикально в пустую банку из-под краски, так что они теперь светили в потолок, а потом плюхнулся напротив Хэтти. – Люблю приходить сюда иногда, если охота побыть в одиночестве. Кто бы тут ни жил, его, наверное, вытурили лет сто назад.
Хэтти нахмурилась.
– А папа с мамой знают, что ты… э-э…
– Сюда прихожу? Вряд ли. Во всяком случае, ничего не говорят. – Он вздохнул. – Я приемный. Они даже… не все знают обо мне. Из-за этого иногда как бы одиноко. Но тут мое место. Понимаешь?
Хэтти не ответила. Она думала о своем собственном месте. О ночах, когда лежала без сна в лондонской квартире. Наедине с мыслями о маме.
– Прости за письмо, – выпалил Эллиот.
– Серьезно?
– Я хотел как лучше. Говорю же, я переживал из-за Ди. С ней… все хорошо?
Хэтти помедлила.
– Не знаю. Вообще, она толком ни слова еще не произнесла. Она теперь… будто не она. Доктор говорит, все в порядке, но…
– Что ты сказала?
Эллиот, сидевший на самом краешке дивана, был весь внимание.
– Э-э…
– Ты сказала, что она – теперь не она.
– И что?
Мальчишка откинулся на спинку и задумчиво нахмурился.
– Ничего. Просто кое-что вспомнил.
Хэтти одарила его сердитым взглядом, но он как будто этого не заметил.
– Послушай, – сказала она. – Мне нужна твоя помощь. Возможно…
Хэтти не договорила. Она что, правда решилась на это? Но ведь происходящее – целиком, от и до, какое-то ненормальное. Небезопасное. Нелогичное. Так чего останавливаться?
– Возможно, Скай говорит правду. – Она вздохнула. – Ну, знаешь, про… Не-Лес. Про орден. Про все остальное. И если у меня получится немного разобраться… в этом во всем… – Она неопределенно махнула рукой. – То, может, я пойму, что происходит.
Эллиот долго смотрел на нее молча.
– Ну ладно тогда, – сказал он наконец. – Кажется, у меня есть догадка о том, что стало с Ди.
По крыше фургона барабанил дождь. Хэтти, подсунув под себя ладони, терпеливо ждала, пока Эллиот будет готов рассказывать. А он теребил собачку «молнии» на дождевике, словно не решаясь продолжить.
Наконец он подался вперед, и его темные глаза блеснули в свете фонариков.
– Помнишь, что сказала Скай? О созданиях в чаще Не-Леса? О том, как они порой пробираются в наш мир?
Отчасти Хэтти все еще хотелось закричать, что все это бред, и убежать обратно в гостиницу.
Вместо этого она кивнула.
– Помню. И что они такое? Чудовища?
– Думаю, да. Ну, то есть для людей они точно… опасны. – Эллиот сглотнул. – Они принимают сотни разных обличий, и некоторые опаснее других. Единственное – на людей они никогда не похожи. Но бывает, что наиболее могущественные… находят способ нас обмануть.
У Хэтти мурашки пробежали по коже.
– Не понимаю.
– Когда ты сказала, что Ди – теперь не Ди, я сразу подумал об одном конкретном… пришельце. Когда это случилось, я был еще совсем мелким. Мне полагалось в кровати лежать. Но я увидел его, мельком, в окошко, и на всю жизнь запомнил. Это была молодая женщина в длинном зеленом платье из листьев. Она плыла по воздуху над травой, словно призрак. Пальцы у нее были длинные, даже слишком длинные, а вместо лица – пустое место. Имя ее я узнал только потом. Она звалась Пустой Королевой.
Дождь сильнее застучал в стенки фургона, и оба вздрогнули. Хэтти готова была поклясться, что один фонарик на мгновение даже погас.
Эллиот сглотнул.
– Ее обнаружили, когда она забралась в голову маленькому мальчику. Она захватила власть над ним, словно бы носила его… как маску.
– Хочешь сказать… – У Хэтти закружилась голова. – Хочешь сказать, что внутри у бабули может сидеть какой-то монстр? Что он носит ее?
– Могу и ошибаться, – поспешил уточнить Эллиот. – Все, скорее всего, не так. Послушай, из всех тварей, что проникали сюда столетиями, Пустая Королева была самой могущественной. Но она явилась много лет назад. И с тех пор больше никто не приходил. Поэтому если Ди правда одержима другим созданием из Не-Леса, то все совсем не так плохо.
– Ну ладно, – сказала Хэтти. – Предположим, что ты прав. Предположим, что нечто влезло в голову бабуле. Нечто из Не-Леса. Как его вытащить?
– Дело непростое, – признал Эллиот. – Обычным оружием их брата не возьмешь. Ну, потому-то и был основан Орден сломанного дерева – чтобы с ними сражаться. У каждого из нас, членов ордена, есть особенные… э-э… – Он вдруг сильно засмущался.
– Продолжай.
– Ну… – промямлил Эллиот. – Магические способности.
Здесь и сейчас эти слова даже не показались Хэтти глупыми.
– А есть еще и другие уловки. Говорю же, обитатели Не-Леса все разные, но у всех одни и те же слабости. Серебро, например. Прикосновение к нему лишает их сил. Есть растения и цветы, к которым они и близко не подходят.
– Маргаритки, – вдруг вспомнила Хэтти. – В доме у бабули… на полу лежала гирлянда из маргариток.
Эллиот сперва удивился, но потом кивнул.
– Все верно. Они не могут переступить через цепочку из маргариток. Почему – мы не знаем, но пользуемся этим. Застойную воду они тоже перейти не могут. Ну, знаешь, ту, которая какое-то время постоит.
