– Нет, – твердо произнес Магнус.
– Для этого придется нарушить барьер, – сказал Эллиот, принявший обычный облик мальчишки. – И освободить самого Пса.
– Но…
– Послушай, – сказала Скай. – Сюда идет Пустой Король, и если мы его не остановим, то нам всем крышка. А потом – если будет еще какое-то потом – посмотрим, как быть с вашим папой.
Посмотрим. Большой надежды в ее словах Хэтти не слышала, но зато пыла у Джонатана поубавилось, и он словно обмяк.
– Надо здесь все запереть, – сказала Скай. – Король станет ждать и наблюдать. Предлагаю разделиться и разойтись по этажам. – Она указала на Эллиота с Магнусом. – Вы двое остаетесь тут. Поскорее уложите поперек двери свежую гирлянду из маргариток
– Я пойду с бабулей, – быстро вызвалась Хэтти.
– Еще бы. Вы с Ди можете взять третий этаж. Я буду на втором, с Сунитой и пацаном.
После боя с Кровавым Псом Скай раздухарилась: у нее пылали щеки и блестели глаза. Она подмигнула Хэтти, как будто все это – просто забава, которая скоро завершится.
Хэтти попыталась улыбнуться в ответ. Ей хотелось быть такой же спокойной, крутой и храброй, как Скай.
Но у нее ничего не вышло.
– Оттуда будет видно подъездную дорожку, – сказала бабуля, уводя Хэтти наверх по кривой лесенке. – И задний двор тоже.
Она отворила скрипучую деревянную дверь в небольшую круглую комнату. Здесь было холодно и пахло плесенью. Бабуля зажгла настольную лампу, и в слабом желтом свете стали различимы голые каменные стены с высокими узкими окнами с обеих сторон. Хэтти догадалась, что они в одной из башенок на вершине «Броуквуд-Холла».
Большую часть истертого деревянного пола занимала кровать с балдахином, накрытая пыльным красным бархатом. Остальное пространство загромоздили старыми картонными коробками, как будто кто-то въехал сюда, да так и не распаковал вещи.
Бабуля посмотрела в окна, а потом присела на краешек кровати и плотно запахнула пальто, прикрывая деревянный ключ, так и висевший у нее на шее. Откашлялась, и внезапно вид у нее сделался какой-то смущенный.
– Ну так что, дорогая… как дела в школе?
Хэтти уставилась на нее, а потом, неожиданно для себя, прыснула со смеху. Так нелепо выглядела попытка бабули завести разговор о будничных делах посреди этого кошмара.
Бабуля опустила взгляд на свои теплые носки, и Хэтти стало стыдно за то, что она заставила ее ощутить себя еще более неловко.
– Прости, – пробормотала Дидра. – Никогда не умела беседовать… прямо проклятие какое-то.
– Все хорошо, – ответила Хэтти, плюхнувшись на коробку.
– Вытащим мы твоего папу. А маргаритки пока сдержат чудовище. – Бабуля помедлила, теребя бусы на шее. – Знаешь, я ведь и не ждала, что Бенджамин хоть когда-нибудь привезет вас в Броуквуд-на-Тандле. Нет, я надеялась, конечно, но после…
– После того, что стало с мамой? – подсказала Хэтти.
Бабуля как будто поникла.
– Пожалуйста, расскажи. – Хэтти встала с коробки. – Послушай, мы ведь не знаем, что будет дальше, да? Получится ли у нас… ну…
Выжить. Она не смогла заставить себя сказать это вслух.
– Прости, дорогая. Не мне…
– Я хочу услышать правду. Вот и все.
Первый – если не последний – раз у нее появился шанс поговорить с бабулей наедине. Без Джонатана. Без папы, который стоял бы над душой, лишь бы бабуля не сказала или не натворила чего лишнего. Хэтти так и распирало от желания узнать ответ на этот самый главный вопрос.
– Даже если это конец, я просто… хочу знать. Хочу знать, что стало с мамой.
Бабуля неловко поерзала, а потом заговорила очень тихим голосом:
– Я предупреждала его, что долго так продолжаться не может. Что у него не выйдет скрывать это от вас постоянно. – Она вздохнула. – Ну ладно, дорогая моя, если ты так просишь… Если думаешь, что готова.
А она была готова? Да и будет ли когда-нибудь? Выяснить это Хэтти могла лишь одним способом.
И она кивнула.
Она ощутила странное спокойствие, присев на кровать. Как будто все утратило значение – даже чудовище с белым лицом, в темноте снаружи.
Хэтти перестало волновать все, кроме того, что ей предстояло услышать.
Бабуля склонила голову набок, прислушиваясь к стуку дождя снаружи.
А потом наконец начала свой рассказ.
– Я, знаешь ли, чувствую, когда сюда приходят с той стороны, – начала бабуля. – Только те, у кого есть магический дар, испытывают трепет. Но у меня порой чувства острее, я ощущаю даже то, что происходит в чаще Не-Леса. Иногда это слышно в шуршании веток или хрусте сучков. Иногда видно в том, каким рисунком падают листья по осени. В старые времена я, ощутив, как что-то проникло в долину, сообщала об этом другим. И тогда Орден сломанного дерева собирался и шел сражаться с пришельцем.
Шесть лет назад, в ночь на двадцатое марта, я слегла, заболела. Я знала, что сюда проникло что-то дурное. И то правда, в ту ночь из Не-Леса выползла Пустая Королева.
Бабуля замолчала. Потеребила рукав лоскутного пальто.
Хэтти не смела произнести ни слова.
