– Ты сказала, что маму убили внизу, в подвале, – ответила Хэтти. – Убили. Бабуля думала, что она скончалась от ран, уже после того, как заперла дверь темницы. Но если маму убили в подвале, как ты говоришь, это значит, что она не успела провернуть ключ. Выходит, она тебя не запирала.
Пустая Королева улыбнулась.
– Спрятаться той ночью ты могла только в одном месте. Внутри Скай. Все это время она служила тебе надежным укрытием. – Хэтти прикусила губу. – Надо было мне раньше догадаться. Бабуля же сама говорила: «И с тех пор, боюсь, перестала быть прежней. Обнимать себя не дает». Ты ведь никому не давала к себе прикоснуться, да? Нельзя было. Трепет выдал бы тебя.
– Отлично. – Взгляд Пустой Королевы затуманился, устремившись вдаль, и ее губ коснулась легкая улыбка. Когда она снова заговорила, ее второй – подлинный голос – то приходил, то уходил, как шипящее от статики призрачное радио. – Я часто вспоминаю ту ночь, шесть лет назад. Я была так терпелива. Дала им поверить, будто они, девчонка по имени Скай и твоя мать, поймали меня тогда на Таттон-Ридж. Позволила им принести меня сюда. Дождалась, пока мы окажемся внизу, во тьме подвала, втроем. А потом нырнула девчонке в горло и забрала ее себе. Твоя мать, конечно, попыталась сразиться со мной, но куда ей. Мне нужно-то было сделать только это.
Пустая Королева вцепилась себе в горло.
– Я сжимала… и сжимала… Твоя мама пошла бы на все, лишь бы меня остановить. Тогда я велела ей запереть дверь своим особенным ключиком. Закрыть пустую камеру. И когда она это сделала, я ее убила. – Пустая Королева улыбнулась. – О, для остальных: для Магнуса, Дидры и Эллиота – я сочинила милую басню. Наплела, как твою мать ранили на гребне холма и как она заперла меня в подземелье, а после скончалась. Рассказала им, какая она героиня. Как отважно билась. Но она не была героиней, Хэтти. Она была просто дурой, вставшей у меня на пути.
Хэтти подавила растущий гнев.
– Мама пожертвовала собой, – тихо сказала она. – Спасла жизнь Скай.
Пустая Королева фыркнула.
– Как будто есть разница. – Она уперлась ладонями в двери оранжереи.
– Постой. Я одного не понимаю: зачем ты вообще сюда пришла? Зачем осталась?
– Хороший вопрос, – ответила Пустая Королева и наконец распахнула двери. – Позволь рассказать тебе одну историю.
Когда они вошли, Хэтти первым делом увидела Кровавого Пса.
У нее так и сперло дыхание при виде чудовищно раздувшегося монстра: он лежал в дальнем конце оранжереи, занимая пространство от пола до потолка. Дремал на боку, прикрыв глаза, бесформенный из-за проглоченной добычи. Похожий на огромную банку джема, полную мертвых ос.
Хэтти ухватилась за дверной косяк, чтобы не упасть. К собственному облегчению, ни одно из лиц внутри пса она не узнала. Было, впрочем, ясно, что проглотил он всех.
Магнуса и Суниту.
Джонатана и Бабулю.
Пальцы Хэтти сомкнулись на рукояти ножа. Если Пустая Королева и заметила, то никак этого не выдала. Прикрыв двери, она прошла в центр зала, к стоявшей на полированном полу кафедре.
У них над головами, снаружи, ночное небо прояснилось. Черное, оно было усеяно, как шляпками гвоздей, звездами.
– А знаешь что? – сказала Пустая Королева. – Двести лет назад это был мой дом.
И тут все сошлось, последний кусочек головоломки занял свое место.
– Ну конечно, – выдохнула Хэтти. – Ты вовсе не из Не-Леса.
«Супруги Энглмайры».
Уильям, очарованный Не-Лесом, и его жена Клара. Энглмайры, которые пропали в канун Дня Всех Святых, много лет назад. Которых якобы забрали дьяволы.
Вот только никто их не забирал.
Они сами все это время были дьяволами.
– Ты… человек.
– Была им. – Пустая Королева лениво провела пальцем по серебряным крыльям летучей мыши, украшающей кафедру. – Сначала все это было его затеей. В детстве у Уильяма Энглмайра была няня из Тандл-Вэлли, и вот она забила ему голову рассказами о Карге из Тандла и о Не-Лесе. Когда он вырос, увлечение переросло в одержимость. Он купил этот дом, устроил эту оранжерею, чтобы заглянуть за барьер между мирами.
Но ему все было мало. Он хотел отыскать способ пересечь границу. Исследовать лес, пережить все на своей шкуре.
Я не хотела в этом участвовать, но он и слушать не стал. Лестью и угрозами наконец убедил меня присоединиться к нему. Последовать за ним, как преданная шавка. И вот тридцать первого октября тысяча восемьсот шестьдесят второго года мы исчезли из этого мира.
Ее глаза блеснули.
– Ты не представляешь, каково это, Хэтти. Тебе даже не вообразить весь потенциал Не-Леса. Он податлив, подчиняется твоей воле. Там ты творишь магию так же легко, как дышишь. Озарение опьянило меня. Чем дольше мы там оставались, тем сильнее становились. Мы возвели замок. Поработили местных обитателей. Стали королем и королевой. Даже больше, богами.
Она помедлила.
– Но взамен Не-Лес изменил нас. Он исказил наш облик, и мы стали не-людьми. Он нас… выхолостил.
Королева хватила кулаком по кафедре.
