Встречать гостей Арсений идет, демонстративно насвистывая. Как он и думал, на пороге стоит его телохранитель.
– Есть новости по поводу ротвейлера.
– Валяй.
– Это не здешний парень. Из ближайшей деревни сбежал. Мы уже поговорили с хозяином, тот нормальный мужик, пес так-то живет в вольере.
– Вопрос – как он тогда из него выбрался?
– Подкоп сделал, хитрая морда. Ну, мы уж не стали лютовать. Объяснили, в чем мужик неправ. Тот согласился. Извинялся очень. Обещал впредь таких эксцессов не допускать.
– Хорошо. Тут же дети ходят! Мог к чертям кого-нибудь загрызть.
– Да не. Это ваш Принц нарывался.
– Мой Принц?! – Арс даже оборачивается на тщедушное несчастье, сладко посапывающее у огня. «Его Принц» открывает один глаз и, смерив Брагу презрительным взглядом, во всю пасть зевает, словно наглядно демонстрируя им всем, что ему ничуточки не стыдно – Ладно. Разберемся. Меня другое интересует, как провалился лед? Мороз ведь стоял нешуточный, – спрашивает Арс, провожая Романа до двери.
– Так один день всего. С утра опять потеплело. В обед доходило даже до небольшого плюса.
– М-да? Я все пропустил. – Выходит полуголым на террасу. Нет, конечно, из тепла холодно, один черт. Но мороз не запредельный точно. Снег пожух, обвалился с веток. А до этого деревья сказочно красивые стояли во льду.
– Как бы на Новый год опять слякоти не было, – бормочет Роман.
– Пока у нас на это все шансы. Уже решил, как будешь праздновать?
– Дык, как, Арсений Валерьич… С семьей. Я в прошлом году на работе был, так что в этом – святое дело – с женой и детьми.
Арс задумчиво кивает. А он ведь так ничего и не придумал. Как-то не до этого было. Да и вообще он с детства не очень любил этот праздник. Все дни, начиная с католического Рождества, когда он оставался в интернате.
– Ладно. Пойду я.
Уходя, Брага сметает с ограждения влажный снег. Тот прекрасно лепится, снежок получается увесистым и крепким, все равно, что льдинка.
– Пришел? Тут вот пишут, что в марте у тебя будет переломный момент. Который будет зависеть от… – Брага садится на кровать и касается снежком кожи у Манюни на заднице. Нет, он ничего такого не планировал, но она, лежа на животе, как будто сама напрашивается. – Ох! Ай… Блин, холодно!
– Ты что, не любишь играть в снежки? – оскаливается.
– В снежки играют не так! – Маня торопливо переворачивается на спину.
– Так то дети, Манюнь… У взрослых другие игры.
Он не хочет думать про Новый год. Он не хочет вспоминать детство. А это – самый лучший способ отвлечься.
– А ты во всех играх специалист, – хмурит Манюня бровки.
– Не во всех. Но ты пробуждаешь мою фантазию, это бесспорно. – Брага хищно облизывается и разводит ее колени.
– Арсений… Ну ведь мокро!
Ведет льдинкой от коленки вверх по внутренней поверхности бедра. Спрессованный снег в самом деле тает и стекает на постель. Маня ежится. Мурашки разбегаются кто куда.
– Где?
– Везде!
– И тут?
Касается ее через трусики. Марфа всхлипывает, поднимается на локтях. Мышцы на ее бедрах мелко-мелко сокращаются, выдавая охватившее ее возбуждение. Брага рывком задирает ее футболку, ледышка в его руке скользит по ее животу, в лунку пупка и, оставив в ней озерцо талой воды, поднимается выше. К одному напряженному соску, и к другому. Сбившееся дыхание обоих прерывается лишь хныканьем Мани и ее же бессвязным шепотом.
– Погоди, Арс… Постой!
– Что такое? – он трясет головой, зачарованно наблюдая за тем, что делает.
– В первый раз мы никак не предохранялись. Потом… все происходило безопасным способом, да. Но если ты хочешь продолжить… хм… традиционно, нам, наверное, не стоит пренебрегать вопросами контрацепции. Ты об этом не думал?
Маня зачастую до того витиевато выражается, что ему требуется некоторое время, чтобы осмыслить сказанное. И это при нормальной ситуации, в ситуации же, когда у него кровь кипит, Брага вообще тормозит не на шутку. Хмурится и моргает…
– Ты права. Сейчас, – тянется к все тому же пакету. – Это таблетки для контрацепции.
– Разве их не нужно пить заранее, посоветовавшись с врачом?
– Эти вообще не нужно пить, – обнажившиеся в улыбке зубы Арса хищно поблескивают. Он кладет в чашку с недопитым чаем снежку, выдавливает таблетку, отодвигает Манины трусики и осторожно холодными пальцами проталкивает ее внутрь. Марфа дрожит. Брага довольно скалится.
– Т-ты очень предусмотрителен.
