Оказывается, я рассуждаю вслух. Они внимательно на меня смотрят, а затем признаются в своих страхах. Забавно, но мастера парашютного спорта боятся летать пассажирскими самолетами. И вот именно здесь, в этой временн'oй точке, происходит тот самый разговор про «держать за руку на взлете». В этом уверен каждый из них – и Длинный, и Взрослый, и Близняшки. И я соглашаюсь. Это классная традиция. Это важно, потому что вместе и правда не страшно.
Мы напиваемся и начинаем курить прямо в номере, кидая окурки в чашку с водкой. Я засыпаю на костлявом матрасе под рассказы о прыжках, богах, смерти и жизни.
Из всего произошедшего за этот длинный день я зафиксировала ощущение свободного падения и понимание, что вместе не страшно, а человеку важно держать за руку другого человека, а если другого нет, что ж делать, обними сам себя на десять минут после взлета или доставай парашют.
ГЛАВА I. ТРАДИЦИИ, ОТПУСК И ЕГО ОКОНЧАНИЕ
Группа летит в Алматы на заказник.
Заказник – это неанонсируемый коммерческий концерт для корпоративного или частного клиента.
Группа – это группа, в которой я работаю директором.
Может быть (скорее всего), ты ее знаешь, может (если не говоришь по-русски) нет. Может, ты прямо сейчас начинаешь петь какую-нибудь их песню (счастье, что я не нахожусь рядом!). Или презрительно фыркнешь: «Они че, еще живы?» Последняя реакция характеризует тебя как заносчивого мудака. Если ты девочка, то, cкорее всего, наградив Артиста неправильным псевдонимом, завизжишь что-то из серии: «Он такой классный! Женат?» Если ты мальчик от 18 до 35, то обязательно споешь что-то, переделав манеру исполнения и даже строчку из песни, что бы это ни значило. Это же так смешно! Возможно, еще ты спросишь, не педики ли эта группа, и: «А че, реально кто-то из них поссал на могилу Фрейда?» Тот, кто занимает ответственный пост в крупной компании или планирует связать себя священными (аминь!) узами брака, конечно же, уточнит – сколько за песню на закрытом концерте? Я отвечу – нисколько, и по одной песне никто ничего, конечно же, не играет, если это не эфир на телевидении или радио.
В целом мы с вами не найдем общий язык, потому что все, что вы хотите и на что способны в отношениях с рок-звездами – это либо самоутвердиться за их счет, либо купить их. Редко кто выдаст простое «ок», узнав, что у меня за работа.
Итак. 23 декабря рейс в Алматы выполняет авиакомпания «Аэрофлот».
Стюардесса с кукольным личиком, предлагая бокал с шампанским, смотрит на меня в упор, а затем улыбается, будто бы узнав во мне старого приятеля. Говорит вполголоса:
– Привет! Мир тесен! Вот и встретились! Поговорим после взлета?
Я смотрю направо, где сидит мой коллега. Может быть, у стюардессы косоглазие, и блуждающий взгляд обращен на самом деле не на меня.
– Рада тебя встретить… Так необычно…
Продолжаю пялиться на бортпроводницу. Круглые бедра, светлая кожа, все это лучшее из славянского в красной униформе. Проводницы «Аэрофлота» вообще самые эффектные. Ты кто и что тебе от меня надо? Она (на золотом бейдже написано «Валентина») точно обращается ко мне:
– Я неделю назад оставила сообщение на автоответчик, ты не слушала?
– Извините! – не своим, а каким-то истерическим и писклявым голоском вступаю в диалог и, испугавшись этого чужого голоса, пробую снова:
– Извините, вы меня с кем-то путаете, Валентина!
Бортпроводница качает светлой головой и резюмирует:
– Путаю? Ах вот так… Понятненько.
После чего уходит, оставив меня пристегнутой в кресле в полном замешательстве.
– Ты чо? Это же та баба из «Рамады»! – шипит мне в ухо стейдж-менеджер Никита.
– Э-э-э-э!
– Ты даешь!
Видя мое непонимание, стейдж-менеджер продолжает:
– Меньше месяца назад, отель «Рамада», Астана, ты с этой бабой в бассейн ходила еще. Хорошая девка… Реально, что ли, уже телок своих не запоминаешь? Она еще тебе на ужине показывала, как жонглировать четырьмя яблоками за раз…
– Бля-я-я-я-я-я. А-а-а-а! Это она?
– Это она.
– Пиздец. Неловко вышло.
– Да уж.
Стейдж-менеджер цокнул языком и вставил наушники. Из них доносилась нервная песня Muse.
Самолет начинает шуметь, заходят последние пассажиры-«опаздуны». C видом провинившихся школьников они стараются прошмыгнуть незамеченными. Валентина меняет бизнес-класс на эконом – лишь бы не видеть меня, наверное. Эвакуационные выходы и как пользоваться спасательными жилетами нам демонстрирует тощий стюард.
Что ж, все-таки я превратилась в мудака, в того самого, от каких предостерегала подруг.
– Мне страшно, – говорю я Никите, но он не слышит.
Во время взлета я незаметно касаюсь рукава сидящего рядом стейдж-менеджера.
Авиакомпания Air Astana, которая еще на языке автозамены кириллицей исправляется на «эйр сатана», примечательна тем, что на этих бортах выдают железные приборы, даже в эконом-классе. Не помню других авиакомпаний, где так легко и красиво рискуют. Казахи, могут себе позволить!
