Единственное, что было неплохо, это самолеты и поезда. Наши руки инстинктивно соприкоснулись, когда на экране показали взлетную полосу и самолет оторвался от земли.
После дрянного фильма мы гуляли по городу, пили шампанское из горла, кидались друг в друга снежками и как-то совсем опрометчиво оказались в новой высотке «Триумф Палас».
Мы выбрали панорамный номер за двадцать тысяч рублей.
– На чей паспорт оформлять? – поинтересовалась хостес.
– На мой! – хором ответили мы, протягивая паспорта.
Оставив автографы на гостевых карточках, мы зашли в номер, куда хостес незамедлительно поставила еще одну бутылку охлажденного шампанского.
***
Секса с мужчиной у меня не было на этот момент тринадцать лет как. То есть из моих тридцати с лишним практически всю мою сознательную сексуальную жизнь.
Не могу сказать, что завтра я выйду на улицы с плакатом и буду бороться за права ЛГБТ, но девушки меня привлекают больше. Они привлекают меня гораздо больше. И, когда я говорю, «гораздо больше», я имею в виду, что меня может привлечь только девушка.
Девушки, девушки – с нежной белой кожей и кожей оливкового цвета,, с морщинами на переносице и у глаз, с привычкой грызть ластик на карандашах, играющие сережками в своих ушах, наматывающие пряди волос на палец, дышащие на стекла очков перед протиранием о футболку. Девушки! Девушки, носящие в сумках пластырь, карманную книгу стихов Блока, старую гигиеническую помаду и карамельку «Театральная». Девушки с педикюром яркого цвета и девушки, которые никогда не красятся. Девушки с родинками на спине, татуировками на запястьях, знакомые с французскими винами и не проходящие мимо картинных галерей. Цитирующие фильмы Франсуа Озона, крестящиеся в сторону церковных куполов, поющие мантры, собака мордой вверх, приветствие солнцу, бег и веганство. Все это девушки.
С ними ты – король мира. Я – король мира, окруженная калейдоскопом из девушек. Блондинки, рыжие, шатенки, брюнетки, бритоголовые. Женственные и пацанки, стюардессы и проводницы, работницы киноиндустрии, официантки, запутавшиеся мамаши, томные преподавательницы иностранных языков, рафинированные студентки филфака, воинствующие журналистки, бармены и повара, актрисы и риэлторы. Как щелкала у Пушкина орешки белка, так и я щелкаю эти головы, попадая в них, оседая в них до финального «все, пока».
– Все, пока, милая! – это я закрываю за собой двери отелей, квартир, домов и купе поездов.
– Куда ты?
– Завтра тяжелый день, у нас же тур!
И какое в ответ понимание:
– Созвонимся?
– Завтра же!
– Увидимся?
– Скорей бы.
C девушками у меня завязываются отношения, в которых не надо притворяться слабой, ждать, когда тебе догадаются подать пальто и открыть дверь машины. Все это я умею и делаю сама для моих подруг и любовниц «на скорую руку». Это единственный фастфуд, который я люблю и за который готова платить.
Проведи пальцем по запястью, опусти голову на плечо и шепни: «Ты как Скарлетт Йоханссон, только лучше», – уточни размер ее безымянного пальца: «У тебя же шестнадцатый, да?» Поинтересуйся, как называются ее охренительные духи, пригласи к совместному приготовлению ужина – и вот у тебя есть секс не на один, а на пять раз. C девушками больше смеха и легкости, вы одинаковые, и ты все знаешь про ее гормоны, да что там – ты знаешь все про ее жизнь. Ни один парень за первые три часа знакомства не узнает, что девушку лупила мать, куда ушел отец, какая кличка была у ее щенка, как ей делали первую колоноскопию и на какие продукты у нее тотальная непереносимость. У меня больше форы, чем у парней. Последний год в разных городах и странах мы как будто соревновались с Никитой в количестве завоеванных девушек. После концерта на ужине группы с нами всегда от трех до пяти новых чикуль. Административный персонал, координаторы, фанатки, которых пригласил кто-нибудь из парней поехать с нами до следующего города. Время идет, уже принесли горячее. Я иду курить на улицу. Самая растерянная всегда выйдет за мной.
– Можно сигаретку?
– Конечно!
– А зажигалку?
Я прикуриваю, наши глаза встречаются. Дальше идет пятиминутка вопросов «давно ли ты с ними работаешь», «а интересно ли», «а какие города», «а ты замужем». И вот после этой пятиминутки, когда на кончиках пальцев остается один лишь сигаретный фильтр, я спрашиваю:
– Где здесь можно поплавать?
И мы сбегаем от всех и идем в бассейн, на берег озера, в море. Мы смеемся, напряжения нет, одна лишь легкость. В номере есть бутылка шампанского.
– Обсохнем и по бокальчику?
– Разумеется!
