Под квартирой Венке водятся крысы. Они роются в подвале и всегда находят еще один невозможный путь наверх. Хотя крысы не знают ничего о капитализме, Интернете и современном Осло, но они знают единственное, что нужно знать, то, что я тоже ищу. Они знают подземный мир, пути внутрь, цвета и стены, и они понимают, как мир расширяется в пузырях слюны на неровной поверхности между холстом и застывшей масляной краской, в воздушных карманах между ладонями, когда мы держимся за руки, в пространстве между нами, ведь между нами всегда есть пространство.
Мы следуем за крысами. Крысы всегда немного впереди. Первыми приходят крысы, затем чума. Крыса никогда не бывает одна, крысы – это группа, крысы всегда в большинстве. Крысы – это всегда
Эпизод:
Где бог?
Бог в цилиндрах миллиардеров, яхтах наследников и внутренних карманах акционеров на бархатной подкладке. Бог сидит в пачках таблеток и в протеиновом порошке в фитнес-центре. Бог наблюдает за продюсерами реалити-шоу и финансовыми консультантами медиа-компаний. Бог находится в машинах, отделяющих плохое искусство от хорошего. Рука бога защищает руку, которая шлепает тебя по заднице в школе, в рок-клубе, в университете и в трамвае. Потому что бог всегда в системе, в канализации, в хламе, в помойке. С блудницами и бедняками, как мы учим в школе. Слово «блудница» широко используется в Сёрланне 90-х, видимо, оно достаточно библейское, чтобы употребляться на публике. Мусор общества. Бог ведь заботится о них. Вот почему хорошо быть бедным и эксплуатируемым. Тогда ты ближе к богу, тогда ты лучше других знаешь, что такое жизнь. Тогда ты можешь говорить прямо. И бог также говорит прямо, он говорит: да будет свет, и был свет, и вот солнце встает над холмами, крышами и парковками, и окрашивает капоты автомобилей и внутренности пешеходов.
Раннее утро весной 2016 года. Мы только что завершили наш первый проект под Экебергским холмом[37]. Это первый концерт группы. С помощью паяльников мы сварили из колокольчиков, омелы и сканов корневой системы ботанического сада тонкий заряженный металлический провод, который вставили в один из главных серверов муниципалитета. Он не мешает подключению к Интернету или передаче электроэнергии и почти не издает звуков, только слабо попискивает. Наш концерт не может услышать никто, кроме особенно чувствительных собак, которые как раз лежат и терпеливо ждут, пока хозяин проснется и выведет их на утреннюю прогулку, но мы и не хотели, чтобы что-то было слышно. В стихах заклинания мы вызывали запах, а не звук. Мы просили о проявлении немой h.
В результате воняет весь склон горы, и это будет продолжаться в течение следующих двух лет. В народе это называют мусорной вонью, потому что пахнет прокисшим молоком и мокрой собачьей шерстью. Но это не запах хлама и зверей. Это нематериальные отходы. Так же, как большой процент пыли в наших домах – это наши собственные волосы и кожа, запах исходит от интернет-отходов, от писем на электронной почте с отказами в предоставлении статуса беженцев, сокращениями социальных услуг, повышениями стоимости аренды муниципального жилья, пресс-релизами новой медиа-службы правительственного PR-агентства. Мы сделали зелье из нематериальных прыщей. Даже бог сейчас утопает в этой гадости. Называйте это нашим маленьким шумовым проектом, нашей небольшой шерстяной фабрикой.
Постоянные обновления новостей о мусорной вони появляются в новостных приложениях весь следующий год: НЕОБЪЯСНИМЫЙ ЗАПАХ В ОСЛО
и позже
ЗАПАХ ОСТАНЕТСЯ НАВСЕГДА?
ЭКСПЕРТЫ ПО ПАРФЮМЕРИИ РАЗГАДЫВАЮТ ЗАГАДКУ ВОНИ
УСТАЛИ ВОНЯТЬ
ТУРИСТИЧЕСКАЯ ИНДУСТРИЯ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ
РИЭЛТОРЫ ОПАСАЮТСЯ ОБВАЛА РЫНКА ЖИЛЬЯ ИЗ-ЗА ВОНИ