Вода вокруг стала гораздо холоднее. Тряпка промокла, отяжелела и потянула ко дну. И лежать бы мне под водой у родного завода, если бы чемпионка по плаванию вдруг не опомнилась и не повернула обратно. Последнее, что я слышал перед тем, как захлебнуться, – ее оглушающую брань. В себя я пришел под дикие вопли:
– Как же мне надоело тебя спасать!!!
– А я и не прошу! – твердо заявил я, булькнув остатками воды во рту. – Ты берешь свои слова обратно?
Я висел на круге и все хотел понять: черные точки плывут по небу или у меня в глазах?
– Какие именно? – спросила она.
– О том, что я – шпион.
– Хорошо, ты не шпион, – согласилась она. – А просто редкий кретин.
– То-то же! – Я хотел было вздохнуть, но тут над ухом раздался такой визг, что я едва не оглох.
– Прекратите! – вопила моя спасительница. – Немедленно перестаньте их бить! Вы не имеете права! Я милицию вызову!
– Нельзя ли потише?! – взмолился я. – Выключи сирену!
Вместо ответа она дернула меня, повернув лицом к замершим на воде судам.
– Посмотри, что делают твои цепные псы! Они избивают моих ребят!
И действительно, пока я тонул, а потом боролся за жизнь, ситуация на поле боя резко изменилась. Надежды на мирный исход акции рухнули. Охранники, согнав безоружных гринписовцев на баржу, хладнокровно избивали всех, включая девчонок. Парней в камуфляже не останавливали даже камеры журналистов – лодка и вертолет продолжали кружить рядом с местом схватки. Зрелище омерзительное: охранников было гораздо больше, все – тренированные, накачанные малые, ведь Боб отбирает в свою команду ребят, прошедших специальную подготовку. Это переходило всякие границы! Телохранитель явно переусердствовал в выполнении приказа отца – я не слышал, чтобы родитель позволял рукоприкладство.
– Что же это? – в отчаянии вскричала моя спутница. – Боже мой, что делать? Ты, олух несчастный, это ты во всем виноват! Придумай что-нибудь!
– Не ори! – Я зачерпнул воды и плеснул ей в лицо. – Успокоилась? Тогда помогай мне грести!
– Ч-что? – остолбенело переспросила она, мгновенно утихнув. – Что мне надо делать?
– Хочешь помочь своим друзьям? Тогда греби, дура, греби!
Мы принялись грести руками и болтать ногами – круг поплыл. Сначала медленно, потом все быстрее. Мы трудились молча и довольно слаженно – вскоре уже можно было слышать крики охранников и стоны избиваемых. Тогда я, приподнявшись, насколько это было возможно, изо всех сил гаркнул:
– Боб! Свирский! Прекрати это немедленно!
Мое появление вызвало некоторое замешательство в рядах охранников – они оставили гринписовцев и теперь столпились на палубе, показывая на меня пальцами и дико гогоча.
– Саня, друг! Ты ли это? – От толпы в серо-зеленом камуфляже отделилась плотная фигура. – Греби сюда, чудила! А мы думали, эти подонки утопили тебя!
Нам бросили трос, подтянули к борту и втащили на баржу, где мокрая тога спасла меня от жарких объятий Свирского.
– Вы посмотрите на него, а? – «хрюкнул» мой приятель, весело потирая пухлые ручки. – Мы тут паримся, отстаиваем его собственность, а он с девочкой развлекается! Ну хитер, ну бестия! Видела бы Милена…
– А она как раз и видит! – Один из охранников выступил вперед, сдернул фуражку – по плечам рассыпались рыжие волосы. – Твой отец попросил присмотреть за тобой. Как видно, не напрасно!
Милена обернулась к толпе гринписовцев, среди которых уже мелькало красное пятно «Гуччи», и приказала:
– Всех связать и запереть в трюм! А эти тряпки – в воду! – Она пнула ногой кучу рваных футболок и кепок.
– Ай-ай-ай! – покачал головой Боб. – Деточка, разве можно засорять окружающую среду таким мусором?
– Заткнись! – процедила Милена и повернулась к людям Боба. – Ну? Вы что, не слышали приказа?
Охранники вопросительно посмотрели на Боба, тот коротко бросил:
– Выполняйте!
Бодигарды с готовностью повиновались, но теперь настал мой черед.
– Отставить! – гаркнул я, удивляясь раскатам своего голоса. – Развязать всех и отпустить!
Охранники пришли в замешательство: они не знали, кому подчиняться.
– Дорогой! – пропела Милена. Она подошла ко мне, положила руки на плечи. – Подумай сам: что будет, если мы их отпустим? Они завтра снова появятся здесь! И послезавтра! Станут нападать на наши баржи, заваливать нас гадкими письмами, обливать грязью в своих мерзких газетах! Эти люди ненавидят нас, неужели ты не понимаешь? И никогда не оставят в покое, никогда!
– Оставят, – сказал я, высвобождаясь из цепких объятий. – Оставят, если выполнить их требования.
– Да ты хоть знаешь, чего они хотят?! – оскалилась Милена. Ее лицо вмиг сделалось злым и уродливым. – Невозможного! Если выполнить все их дурацкие требования, мы потеряем миллионы!
– Мы? – Я удивленно посмотрел на нее. – Мы потеряем? Не слишком ли много на себя берешь? Ты пока еще не член семьи! Я приказываю освободить этих людей!
