Я осталась одна в огромном городе без денег, связей и надежды на счастливое будущее. Единственным, кто мог спасти меня, оказался заносчивый, эгоистичный мажор, который привык все измерять купюрами. Он — мой будущий босс. И он хотел, чтобы я родила ему ребенка.
— Сколько же можно, Господи, — возмущаюсь я, просматривая вакансии на известном поисковом сайте. — Конечно, Вика, на что ты надеялась? Что тебя без опыта работы, только окончившей универ, сразу расхватают? Разбежались! Никому не нужен архитектор-проектировщик с такими запросами.
От злости голова вскипела. В холодильнике вновь пусто, осталось лишь молоко и старые хлопья. Выбора нет, пришлось есть их в очередной раз за последние несколько дней. В двадцать три года я ни на кого не надеялась. До этого перебивалась временными работами: была уборщицей, няней, дом-работницей. Но то была лишь необходимость. Ведь сердце всегда хотело быть архитектором.
И тогда было, что, раз уж я так люблю свою работу, готова всю жизнь посвятить ей, нужно найти работу. И не ждать, когда меня позовут на собеседование. Я сама должна найти её. Начала искать работу с помощью Интернета, с поиска вакансий в газетах, в которых обычно указаны контакты работодателей. Но не нашла ничего подходящего. Тогда я решила попробовать обратиться в центр занятости.
Но, к моему несчастью, никто так и не откликнулся.
— Скоро должны отключить свет за неуплату. И тогда я окончательно умру от голода. Придется уехать к родителям в Сызрань. Они с самого начала говорили, что уезжать в Москву — плохая идея. Невыносимо, но выходит, они были правы.
Там тихо и спокойно. Нет этой суеты, которая царит в Москве. Нет людей, которые хотят урвать кусок хлеба, не давая ничего взамен. В Сызрани нет очередей, нет хамства, здесь люди более спокойны и уравновешенны. Но это не мое место. Мне нужна свобода, драйв и эмоции. Самарская область была равносильна смерти от скуки.
Там, в захудалом городке, прошло мое детство. Я ходила в маленькую школу без каких-либо условий, училась только на пять, была гордостью школы и родственников. Толком не было связи, про интернет никто не говорил. Единственным нашим развлечением была улица. До вечера я была прилежной ученицей, а после перевоплощалась в дворовую девчонку.
Даже несмотря на то, что я всегда была за любой движ, мальчики никогда не вопринимали меня за кого больше, чем просто знакомую безбашенную девчонку из соседнего подъезда. Как бы ни пыталась привлечь их чертово внимание, все было тщетно.
Даже в подростковом возрасте, когда формы становились пышнее, а грудь близилась к третьему размеру уже тогда, никому и голову не приходила мысль о том, чтобы пригласить меня на свидание, черт возьми. Это обижало и огорчало одновременно. Именно так и прошли мои подростковые годы с подругами, с друзьями-парнями, но без единого секса и даже поцелуя. Ни-че-го.
У меня была достаточно привлекательная внешность. Многие называли красавицей, умницей, радостью родителей и главной завистью подруг. Темные прямые волосы, карие глаза, веснушки и нежные пухлые губы. В детстве родители очень любили, а я наслаждалась их любовью.
Наша семья не была богатой. Мама, Надя, была швеей, а папа, Гриша, работал учителем. Семья наша была дружная. Все старались помогать друг другу, и все были счастливы и здоровы. Не было родных братьев и сестер, родители с трудом могли обеспечить одного ребенка.
Все детство я была спокойной и не доставляла родным неприятностей. Папа часто по вечерам сидел со мной и рассказывал про самые красивые сооружения в мире. Именно в тот момент я поняла, что хочу связать жизнь с этим делом.
Именно из-за прекратилась моя активная социальная жизнь. Чтобы поступить на бюджет, нужно было закончить школу с красным аттестатом, быть активной в спорте и олимпиадах. Это было не чертовски трудно, но пришлось исключить вечерные прогулки.
По этой самой причине у меня никогда не было парня. Училась не в себя, но это не значит, что не было нужды в отношениях, ласке и романтике. Совсем наоборот. Я не могла дождаться, когда кто-нибудь обратит на меня внимание. И даже не пыталась скрыть свою любовь к противоположному полу. Как же я скучала по ухаживаниям.
Пока подруги познавали прелести ранней интимной жизни, я углублялась в проектирование. Личная жизнь на этом остановилась. Благодаря одноклассникам, в 12 лет я узнала, что такое секс. Мы играли в фанты, и моя подруга в красках объяснила все, что знала сама.
Но однажды она, вернувшись из школы, поделилась со мной, что у нее был секс с парнем. Я, конечно, очень удивилась, но не стала ничего говорить, так как она была старше меня и, вероятно, имела право на личную жизнь. Подруга описала в красках, каким восхитительным был ее первый раз.
Она рассказала мне, как он нежно целовал ее, как она лежала и слушала, как стучит его сердце, как его пальцы нежно ласкали ее тело. Она сказала, что он был очень внимательным и чувствительным. На мой вопрос, сколько ему лет, она ответила, что не знает, хотя его возраст ей казался примерно таким же, как и ей.
Знакомая мне рассказывала о сексе, как о чем-то очень красивом, романтичном, а я лишь слушала, не понимая, зачем это надо.
