Терапия у психотерапевта, которую еще несколько месяцев назад начал Антон, подошла к концу. Некоторые моменты дя него остались затруднительными, но я поддерживала, убеждая в том, что абсолютно все поправимо. Он… начал сиять, сумел полюбить, и когда смотрел на меня с сыном, я видела это во всей красе. Антон расцветал на глазах, с каждым днем становясь более понимающим, более… родным.
— Милая, до приезда гостей и начала церемонии осталось полчаса.
— Это ужасная новость, Антон, ты же знаешь, — обреченно промычала я, рыская по дому в поисках чулок и диадеммы. — А ты вместо злорадства лучше бы нашел пиджак!
— Я не злорадствую, просто не паникую. И тебе не дам.
Сборы проходили весело, хоть и волнительно, в семейном кругу. Предстоящая свадьба на открытом воздухе в Подмосковье, посреди леса, рядом с огромным озером и прекрасно оборудованным залом, под голубое небо, с небольшим количеством гостей. — мечта, о которой я только и я могла говорить Антону. А он уже воплотил ее в жизнь.
Только самые близкие, кому мы доверяли наше счастье. В день свадьбы все собрались, чтобы поздравить нас с таким важным днем. Все были одеты в белые наряды, я в длинное платье и белые босоножки. На улице было солнечно, а погода шептала нам о том, что наша свадьба будет прекрасна.
— Ты сегодня самый красивый, — нежно, мягко поцеловала его в щеку, поправляя бабочку. — Самый лучший.
— А ты не только сегодня, Загорская. Ты великолепна всегда.
— Уже Загребина, дурак, — я с шуткой ударила его, на что он театрально отвернулся.
Мы с мужем стояли напротив друг друга, держа за руки наших родителей, и ждали, пока нас обвенчают. Позади нас стояли наши друзья и родные. Заиграл вальс. Мы повернулись спиной к друг другу, и вышли в центр зала, где уже стоял священник, готовый приступить к обряду. Я закрыла глаза, приготовившись к тому, что сейчас начнется. Открыв их, я увидела мужа, который смотрел на меня с такой нежностью, что мое сердце бешено забилось, а во рту пересохло.
— Подумать только, — шептала ему на ухо, пока он бесстыдно клал руку на мое бедро. — Скажи, что это не сон.
— А если сон? — ухмылнулся муж, зажимая ягодицу так незаметно от посторонних глаз.
— Если сон, то я не хочу просыпаться.
С радостными криками к нам на встречу побежал Кирилл, и его налету поймал Антон, по-отечески лаская. Но ему пришлось его отпустить, ведь священник уже подошел к нам, желая начать церемонию обмена клятвами.
— Знаете, если бы мне пару лет назад сказали, что тот самый странный парень из кафе, который решился заплатить за мой десерт, станет моим мужем, я бы послала того человека подальше, — зал залился смехом, а Антон лишь кротко улыбнулся, не перебивая, а поддерживая. — У нас был действительно сложный, тернистый путь.
Судьба иногда щедро посыпала его стеклом, но ни ты, — я положила его руку мне на грудь, — ни я не смели отступать. Чувствуешь, как часто бьется мое сердце, когда ты рядом? Стучит, не успокаивается. Там живет наша с тобой любовь.
Она дает мне силы, она — моя сила, мой свет, моя жизнь. Он улыбнулся, и на его лице засияла улыбка. А я закрыла глаза, чувствуя, что начинаю таять. Не только от его слов. Я таяла от его прикосновений. От того, каким нежным и ласковым он становился, когда касался меня. От его глаз, которые все еще оставались горящими, когда он был рядом.
И любовь к тебе. Я не знаю, сколько мне еще отпущено, но я хочу, чтобы ты был счастлив. Да, я эгоистка, но я не собираюсь делить тебя. Ни с кем. Ты мой "от" и "до".
И говоря об этом, мне хочется рыдать. Рыдать от счастья, что судьба все-таки осчастливила меня нашей семьей. У нас прекрасный сын, который копия ты, но поверь, милый, я еще отыграюсь на Софии. Ты самый большой лотерейный билет, который в итоге оказывался удачным, милый.
Под конец моей пламенной речи добрая половина зала рыдала тихим голоском, а я обнимала мужа с Кирюшей, летая над облаками, выше облаков.
Антон надел на меня золотое кольцо, а я целовала его, как в последний раз. В его глазах было неподдельное счастье.
— Спасибо за то, что выбрала меня, — в его голосе были нотки волнения, а на глазах — слезы. Я не устану благодарить тебя за сына, а вскоре и за дочку. Ты сделала меня самым счастливым отцом, мужем, человеком на всей этой гребаной планете. И я готов орать о своей любви, если ты этого захочешь. Мое самое драгоценное. То, за кого я бы отдал жизнь без раздумий. Пусть она и так принадлежит тебе целиком, так же, как и мое сердце.
Мы обменялись клятвами, хотя оба понимали, что сердца друг друга уже давно храним в глубине души. Было тяжко, горестно, моментами трудно, но все, чего мы добились вместе, подходя рука об руку, стоило всех тех испытаний. На меня посмотрел Кирюша, а Антон поцеловал в макушку. И больше ничего не нужно для полного счастья.
