Сейчас она сидела в шпионском лагере тупика Стэнли как раз в такой вещи — ношеной, но стоящей. Линялые ливайсы с двойной оранжевой строчкой на застежке, на задних карманах, как положено, по пять заклепок, и красный ярлычок на месте. Джинсы были настоящие, «родные». Впервые в жизни Стейси было хорошо. Шпионский лагерь был местом сборищ девчонок из тупика Стэнли. Каждый год в начале летних каникул девочки встречались на лугу, отделявшем тупик Стэнли от городской свалки, и начинали строить укрытие. Работа занимала у них все лето. Они собирали сучья и ветви и вплетали их в стены шалаша. Каждая девочка что-нибудь притаскивала из дому. В этом году их имущество состояло из зеленого армейского одеяла, двухцветного банного полотенца в клетку, трех старых фарфоровых чашек с блюдцами, винилового автомобильного кресла и овального зеркала в раме с цветами — впрочем, почти все пластмассовые цветы отломались.
Стейси прислонилась к стволу огромного дуба, вокруг которого они строили свой шалаш. Она вытянула ноги и залюбовалась своими новыми джинсами. Снаружи шуршала Дороти — она собирала ветки на краю поля. Здесь, в шалаше, было тепло и пахло живицей. Земля под ногами еще была мягкой; кроме того, здесь было полно насекомых. К концу лета земляной пол будет плотно утоптан подошвами их сандалий.
К ногам Стейси полетела вязанка ивовых прутьев, а за ними показалась Тот. Она просунула голову под армейское одеяло, игравшее роль спускной решетки на крепостных воротах, и широко раскрыла глаза, увидев джинсы своей старшей подружки.
— Стейси, — сказала она, — у тебя классные джинсы! Ты похожа на девушку из телевизора. — Тот ощупала треугольный клин, вшитый в штанину от колена до низа. — Ты сама их расклешила?
— Нет, сестра. Видишь бархат?
— Ага.
— Она отрезала его от куртки Мика Джаггера![9]
Тот широко раскрыла глаза.
— И он ей позволил?!
Стейси ненадолго задумалась.
— Он сам ее попросил. Сказал, что хочет, чтобы она сохранила воспоминание об их ночи любви.
Тот нахмурилась:
— Значит… они занимались этим?
— Чем?
— Твоя сестра и Мик Джаггер, они… Значит, он… засовывал в нее свою штуку?
— Конечно нет. — Стейси подтянула колени к груди. — Все было очень романтично. Он сказал, что их любовь как… как дым, но она очень красивая и, если она хочет, пусть берет его куртку и вошьет себе в джинсы, чтобы… ну, чтобы не забыла его. — Она поскребла ногтем мягкий бархат. — Только никому не рассказывай! Это секрет. Из-за Бьянки.
Тот торжественно кивнула и начала вплетать гибкие ивовые прутья в стены и крышу шалаша, сделанные из тонких стволов растущих рядом деревьев, которые они пригнули к дубу. Одеяло, закрывающее вход, снова дернулось.
— Кто такая Бьянка? — спросила Дороти, пролезая внутрь с пучком березовых веток. На ее синем рабочем халатике не было ни пятнышка. Халат был такого цвета, как вода в плавательном бассейне. Сверху она накинула незастегнутую длинную вязаную жилетку, похожую на радужную паутину.
Стейси показалось, что у нее горят лицо и шея — не из-за смущения от того, что ее поймали на лжи, но от чувств, которые она всегда испытывала, если с ними играла Дороти. Ее жгла зависть. Она не знала точно, чему завидует — красоте ли Дороти, ее длинным волосам, похожим на темную воду у шлюзовых ворот, или тому, что ее одежда всегда новая. А может, она завидовала тому, что Дороти всегда все удавалось раньше, чем Стейси. Стейси многое еще не разрешалось — либо она сама чего-то не хотела. Несмотря на то что разница в возрасте между нею и Дороти составляла всего четыре года, Стейси иногда казалось, что Дороти старше ее лет на сорок. Тем не менее зависть смешивалась с восхищением — а может, то была детская влюбленность.
— Кто такая Бьянка? — повторила Дороти.
— Жена Мика Джаггера, — объяснила Тот.
— Заткнись! — сказала Стейси и повернулась к Дороти. — Одна моя знакомая девочка. Она учится не в твоей школе. Мне нравится твоя жилетка.
— Можешь поносить, если хочешь. — Дороти стряхнула жилетку с плеч и бросила ей на колени. — Это будет индейский веник. — Она протянула ей пучок веток. — Можно выметать отсюда жуков, а потом заметать наши следы, как делают индианки-скво.
— «Скво» — нехорошее слово. Так называют… ну, перед у женщин, — сказала Тот.
Стейси встала, надела жилетку и сказала Дороти:
— Она имеет в виду влагалище.
— Какое слово значит «влагалище»? — спросила Дороти.
— «Скво», — ответила Тот, не переставая вплетать ветки в древесные стволы. Две старшие девочки переглянулись. Стейси пожала плечами. — Ну да, — подтвердила Тот. — Найджел Дипенс слышал, как его папа так говорил.
Дороти покачала головой:
— Тогда пусть мы будем просто индианками. Обыкновенными старыми индианками.
— Надо принять в наш клуб Кисала, — сказала Тот.
Дороти шлепнула Тот по голове пучком веток.
— Никаких мальчишек! — сказала она. — И потом, даже ты сама еще не в клубе.
— А почему ты хочешь, чтобы Кисал вступил в наш клуб — если бы можно было? — спросила Стейси.
Тот вытащила из кудрявых волос веточку и сердито посмотрела на сестру.
— Потому что он индеец и знает, как все делать правильно, по-индейски.
