— Вера! — заорал Валдаев. — Не шути так! Какой рейс! Какой, на хрен, Ганновер! Быстро говори, что ты узнала!!!
— Я провела маленькие частное расследование, и только что выяснила… Подожди… Минутку… Ой, Сашуля, надо бежать, мне некогда! Перед полетом всегда бездна организационных вопросов! Я обязательно позвоню!
— Вера!
— До свидания, любимый!
— Вера! Вера, не клади трубку! А черт… Здоровякин! Заводи мотор! — сиреной взвыл Александр. — Мы едем в аэропорт! Мы должны успеть! В Ганновер она собралась, блин! Мадам Деманже, сидите здесь и ничего не трогайте руками.
Столкнувшись в дверях и едва не покалечив друг друга, парни выскочили на улицу и устремились к автомобилю.
Тщетно. Как ни быстро они ехали, нарушая правила и временами подгоняя стрелку спидометра к отметке 200 км/ч (на загородной трассе), дорога отняла целых сорок минут. Красавец лайнер уже выруливал на взлетную полосу. Все, что осталось детективам, — наблюдать за ним сквозь стеклянную стену аэровокзала. Валдаев рвался на поле, орал, чтобы его пропустили, у него миссия, ему надо, он не вынесет, если самолет улетит без него. Но белый самолет с малиновой полосой на корпусе все же улетел.
— Ну, Вера! Корова индонезийская — выругался Саша.
— Ладно, Саня, не кипятись. И совсем она не корова. Очень стройная девушка. Знаешь, она специально так поступила, чтобы ты понервничал. Ведь могла бы и не звонить. Слетала бы в Европу, а потом бы позвонила. А теперь мы два дня будем мучиться в неизвестности и думать только о ней.
— Я ведь ничего не сделал ей плохого! Почему она так? Женское коварство!
— Пытается привлечь к себе внимание. Зайдем тут в кафе?
— Зачем? — не понял Валдаев.
В аэропорту располагался немецкий ресторан быстрого питания. И мысль о горячих свиных ножках вызвала у Здоровякина острый приступ голода.
— Поедим, — опуская взгляд, тихо сказал Илья.
— Мы ведь завтракали! Ненасытная утроба!
— Завтракали! — желчно подхватился Здоровякин. — Раритетный сухарик 1807 года выпуска с огрызком сервелата! Это завтрак?!
— Не думал, что ты знаешь слово «раритетный», — улыбнулся Валдаев. Искреннее отчаяние в голосе друга его смягчило. — Ладно, ладно, пойдем. Заметь, не моя вина, что холодильник в нашей квартире вечно пуст.
— Возьму и ножки, и колбаски, и голубцы, — проговорил вполголоса Здоровякин.
— Что ты там бормочешь? Но только быстро: Пока поедим, пока доедем. Сколько времени уйдет! Как бы Анн-Мари чего-нибудь в офисе не натворила.
Ах, насколько близок был к истине Александр!
Навстречу париям из дверей офиса «Поможем!» вывалили два деловитых мужика с носилками. Мужики были одеты в измазанные краской робы, а на носилках громоздилась гора битого кирпича.
— Посторонись! — бодренько прокричали они, оттесняя изумленных сыщиков.
— Что это?! Что?!! Что?!! — истошными голосами, дико, ошарашенно заорали парни.
Офис, буквально пару часов назад являвший собой премилую картинку из журнала «Интерьер», лежал в руинах. Мебель, сдвинутая в угол, была слегка прикрыта полиэтиленом, стеновые панели и потолочная плитка содраны, часть стены снесена, словно бульдозером, в воздухе висела молочно-белая пелена. Пол был усеян обломками, штукатуркой, щепками. Топорщился разорванный линолеум…
Здоровякин, зарычав, как тигр, схватил первого попавшегося рабочего и поднял его в воздух.
— Вы что творите, гады?! — крикнул он.
— Поставь бригадира на место, — попросил демон-разрушитель. — К-хе… Дык мы без вас начали. Ведь по телефону обсудили? Вон, и мадам дала добро.
Илья разжал кулаки. Бригадир, как спелый плод, свалился на еще не изувеченное крыльцо. Удивленные строители с готовностью побросали носилки, молотки, ломики и обступили владельцев реставрируемой территории. Воздушная, невесомая, элегантная Анн-Мари появилась у входа в обезображенный офис.
— Да, — кивнула она. — Строители сказали, что обо всем договорились с вами по телефону. И вы дали им санкцию начинать.
— Какой ремонт! — зарыдал Валдаев. — Какую санкцию! Какой телефон!
Бригадир вытер руки о пыльную робу (от этого его ладони стали еще грязнее) и достал из кармана бумажку.
— Да вот. Смотрите, раз такие недоверчивые. Ремонт. Сделаем все в наилучшем виде. Через месяц контору не узнаете.
— Мы и сейчас ее не узнаем, — прорычал Илья, опасный и напряженный, как граната на растяжке.
— Вот, — указал бригадир заскорузлым пальцем на строчку в извлеченном документе. — Евроремонт офиса. Перепланировка. По адресу улица Петрарки, дом 84. Вход с торца.
— Петрарки, 84. Вход с торца, — с удовольствием подтвердила мадам Деманже. — Все верно.
— Восемьдесят шесть!!! — хором рявкнули Александр и Илья. — Это Петрарки, 86!!!
Бригадир уменьшился в размерах. Анн-Мари удивленно распахнула подкрашенные глазки. Строители начали громко и довольно однотипно выражать свое отношение к происходящему. Им было крайне обидно, что они трудились зря. И в доме № 84 все придется начинать заново.
— Ошиблись, значит, — пробормотал бригадир. — Надо же… Как нехорошо получилось, а?
Он оглянулся на раскуроченное помещение, словно прикидывая, нельзя ли быстренько вернуть офису первозданный вид. М-да…
