- А это... эй, хлюпик! - Таська требовательно схватила "друга" детства за запястье и подтащила к ним, - Это Пашка-какашка. Он у нас местный дурачок. Мы как раз пивасиком закупились, - девушка тряхнула увесистым пакетом перед носом заинтересованно прищурившегося Никитки, - Так что, будете? Только сиги и закусь с вас.
- Если дама приглашает, как можно отказаться? - улыбнулся Ник, бросив короткий взгляд на Витку, - Моя леди, вы же не против?
- Не, не, любимы... ик! - рыжая, краснющая, как самый спелый из помидоров, испуганно зажала себе рот руками, отпустив Никиткину пятерню. Пашка сдавленно хихикнул, тут же поймав ее ненавидящий взгляд.
И все четверо отправились назад, в супермаркет.
Виталинка пыталась припомнить, когда Никита вообще употреблял какое-либо спиртное, кроме дорогого вина, но не могла отыскать в памяти и единого подобного случая, кроме сегодняшнего. Они шныряли между стеллажами, Ник с видом знатока тёр гладко выбритый подбородок и время от времени обращался к беснующейся Таське, предлагая угостить ее то одним, то другим элитными пивом рублей по двести за поллитровую стекляшку. Девушка в Абибасе наигранно смущалась и звонко хохотала над его остротами, они с Ником то и дело обменивались странными взглядами. Пашка же вместе с Виталинкой плёлся позади, не выражая особого интереса к происходящему и то и дело поглядывая на часы.
Виталинка вдруг поняла, что всё сильнее ненавидит заумного сыночка Чеховых. Шипровость, витавшая в воздухе вокруг него, действовала девушке на нервы, а подруга очкастого демона, по всей видимости, прилагала все усилия, чтобы отбить так старательно возвращаемого ею Мужчину Мечты. Пашка определённо специально всё портил, по мнению Витки. Вопрос же о том, зачем ему это, в щекастой рыжей головёнке вовсе не возникал: и так ясно было, что демоны творят гадости не почему-то, а просто так. Чтобы было.
- Чего ты всё на часы смотришь? - не выдержала собственного вскипающего гнева Виталинка, - Будто самый несчастный терпеливец. Кого просила сидеть в магазе и не высовываться?
- Скоро друг подъедет, и мы срулим от вас. Развлекайтесь втроём, голубки, - шикнул на нее Паша, на удивление оказавшийся чуть ли не более злым, чем сама Савельева.
А его мучили совершенно странные для такой ситуации мысли. Внезапное появление Таськи и ее твёрдое намерение напиться в компании того, кто неоднократно огребал от нее дубиной по всем выступающим частям тела, уже почти перестало удивлять матёрого эльфа-программиста. Он выстроил в своей голове вполне правдоподобную на его скромный взгляд теорию неожиданной влюблённости глупой женщины в такого замечательного юношу, каким он себя считал, но теперь эта несносная любительница китайских "Абибасов" активно обхаживала Виткиного бой-френда, к огромному неудовольствию последней. И смахивающий на пассивного гея Ник, похоже, вовсе не против был быть обхоженным смешливой деревенской девкой. Он бросал на нее достаточно односмысленные взгляды, оценивающе посматривая то на задницу, то на грудь Таськи. Такие взгляды Паша знал замечательно: ими направо-налево разбрасывался Владя, стоило ему выпить чуть больше нормы. И качка не особенно останавливало наличие у предмета воздыханий сколько-нибудь выраженного ухажёра: он прекрасно знал, что большую часть из них без труда вобьёт в бетон, потому не стеснялся раздевать глазами даже самых влюблённых барышень. Сами дамы обычно старались делать вид, что не замечают сальных взглядов... либо начинали строить глазки в ответ. На этом моменте Пашка оказывался забытым и радостно уходил домой, чтобы заглянуть в онлайн и убить пару-тройку каких-нибудь толстеньких боссов руками обожаемого зелёно-бронированного Ваура. И Пашке сейчас было совсем не без разницы: ему до сжатых кулаков было обидно за брошенную и позабытую Витку. И это мучило юношу, едва не сводя с ума. Оставаться безразличным становилось всё сложнее.
Витке же за притихшим вдруг Пашкой ходить было всё грустнее и грустнее. Наклёвывающаяся по его вине почти супружеская (если брать в рассчёт неоднократно проигранную в девичьей голове свадьбу) измена приводила девушку в бешенство, а дурацкая икота никак не хотела проходить, поглощая рвущиеся гневные триады и превращая их в комичные бульканья. Разумеется, живое воображение девушки снова списало все беды в мире на счёт совершенно безразлично наблюдавшего за подбирающими уже закуску Таськой и Никитушкой крайне злобного и опасного демона Пашки Чехова. Она живо представила себе, как злоумышленник, потирая ладошки, рассказывает свой план по разлучению несчастных влюблённых подруге в спортивном костюме...
- Это всё ты виноват, - буркнула девушка, снова громко икнув и едва сдерживая подступающие слёзы, - За что ты так меня ненавидишь?
Нервы были уже на пределе. Терпеть творящееся на ее глазах дальше Витка не могла. Развернувшись, она рванула прочь из супермаркета, расталкивая закупающихся минералкой и кефирчиком местных жителей.
