Сунув тетрадь вместе с карандашом в сумочку, Виталинка повисла на Никиткиной шее, тот же галантно положил руку на талию девушки, пока та, рассыпаясь в радостях и счастливых слезах, пыталась что-то говорить, не слишком, впрочем, разборчиво.
А из окна супермаркета за этой милейшей сценой с кислой миной наблюдал Паша, поедая вафельный рожок. На дисплее его телефона высветилось: "Через мин пять буду ок". Но задержка друга юношу беспокоила сейчас в последнюю очередь. Куда больше его увлекало шевеление самолюбия глубоко в тёмно-дьявольской душе. Знакомый червячок обиженно болтал гадости про будто нехотя обнимающего Виталинку Савельеву паренька, похожего больше на пассивного гея, чем на Мужчину Чьей-то Мечты. И поведение тщательно взрощенного внутреннего зверька Чехова немало удивляло и совершенно перестало радовать.
Когда ему вдруг стало не без разницы на окружающих, тем более, на девушек? Когда у него вдруг проснулся интерес к смазливым щекастым мордашкам, вроде той, что сейчас активно размусоливало снова стекающую косметику по темному пиджаку этого Никитушки? Пашка фыркнул, отправляя в рот остаток вафельки. Никогда его не интересовали подобные глупости. И не заинтересуют.
- Тян не нужны, - уныло фыркнул он, с усилием отводя взгляд от счастливой пары, которая, взявшись за руки, уже двинулась по просёлку прочь от магазина.
Но, едва двинув к выходу, тут же едва не сбил с ног совсем другую дамочку.
- Куда прёшь, нечисть гордоская?! - взвизгнула подозрительно знакомым голосом незнакомка.
Пашины глаза, кажется, поползли на лоб, и ему стоило большого труда сохранить флегматично-самодовольное выражение лица. В стройной и подтянутой девушке в плотно облегающем чёрном костюме с белыми буквами "ABIBAS" на груди он с трудом узнал старую знакомую. Ту, что из дервенских. Черноволосую нахалку, которая наровне с мальчишками гоняла его камнями да палками в детстве.
- Таська? - ошалело пробормотал он, ничем, кроме голоса, однако, не выдав своего глубочайшего удивления. Девушка прищурилась, но тут же расплылась в довольной улыбочке, сверкнув болотно-хвойными глазами из-под густо накрашенных ресниц.
- О, Пашка-какашка, какая встреча! - протянула она. Паша сглотнул, на ходу оценивая одежду старой знакомой и прикидывая, в какой из карманов тесных брючек могла уместиться увесистая дубина, с которыми на его памяти Таська вообще никогда не расставалась.
Часть пятая
- Я так, так, так соскучилась! - Витка сжимала ладонь Ника с довольным-предовольным лицом, продолжая свой тщательно продуманный монолог, - Твои глаза как тёмные алмазы, твоё лицо... такое... такое... - слово вылетело из головы, давая Мужчине Мечты возможность вставить-наконец свои полторы копейки в нескончаемую трель девушки.
- Я хотел поговорить с вами, моя леди, - манерно произнёс он. Витка послушно закрыла рот, проглотив остатки заготовленной речи, - Наши отношения основаны не на безграничном доверии, ведь я позволил себе усомниться в вашей честности. Думаю, нам стоит стать несколько... ближе, чтобы впредь ни один из живущих не посмел...
Он резко прервал свою речь. Наворачивая круги по коттеджному посёлку, Витка и не заметила, что каждый раз возвращает любимого к магазину, в котором, как она смутно догадывалась, всё ещё сидел злобный очкастый демон. И неизбежное случилось: из-за дверей показался Пашка, которого за руку куда-то тащила опасного вида девушка в спортивном костюме. Судя по игривой улыбке незнакомки и Пашкиному перепуганному лицу, она вовсе не на чай его зазывала.
- Куда ты... отцепись, полоумная! - Пашка в очередной раз безуспешно попытался освободить свою многострадальную руку от мертвой хватки старой знакомой. Она вздохнула и послушно ослабила хватку, тут же залившись звенящим смехом, когда "Пашка-какашка" от неожиданности дернулся и повалился на бетон парковки.
- Чего ты упрямый такой, - обиженно протянула темноволосая дамочка, снова захохотав.
Виталинка вспыхнула, заметив Никиткин заинтересованный взгляд, коротко брошенный на незнакомку, ухахатывающуюся над испуганно поднимающим с бетона очки демоном. Таська заметила подошедших и, нисколько не стушевавшись, смело двинулась им навстречу.
- Ник, - Никитка, не обращая внимания на закипевшую от ревности спутницу, протянул брюнетке руку. Та с довольной усмешкой пожала протянутую пятерню, хоть галантный во всех отношениях юноша и совсем не на то намекал.
- Таисья, можно Таська, - звонко представилась она и обернулась к Витке, - А ты кто?
- Вит... - Витка невовремя икнула и покраснела еще сильнее. Хотела, было, исправиться, но Таська снова засмеялась.
- Буду звать тебя Витьком. Ник, Витёк, пивасик будете?
Пашка ошалело наблюдал за развернувшейся сценой, почти с радостью отметив, что ненавистная златокудрая ведьма вот-вот взорвётся от негодования, хоть и молчит, старательно сдерживая икоту. Он протирал очки, украдкой оглыдваясь и ища пути к отступлению, пока бой-баба не вспомнила о его существовании. Но - не успел.
