— Можете смело гордиться своей силой воли, — я пожал плечами, — вы смогли выбраться сами, а не пришлось вас вытаскивать. У нас с Алисой особый иммунитет к таким вещам, но даже нас зацепило. Обычного и ничем не защищённого человека ловушка должна была вырубить, ну а потом к вечеру нашли бы труп. Артефакт выпил бы жизнь, а со стороны просто сердце внезапно остановилось. Именно так и случилось с одним из прошлых владельцев. К слову, это был один из маркеров, по которым мы и заподозрили неладное.
Дальше пришлось отвлечься, так как подошла средних лет женщина из персонала дома и поинтересовалась, что если мы закончили, она собиралась убраться в кабинете. Ростовцев вежливо её спровадил, мол, попозже. Дальше удивлённо сказал:
— Ерунда какая-то. Анна Валерьевна график уборки соблюдает как часы, все шутят, что по ней время можно сверять. А уж тем более днём, когда я могу тут работать, никто и никогда не прибирается.
— Я её чувствую, — неожиданно сказала Алиса. — Книга зовёт и хочет, чтобы её вынесли.
— Тогда ваша уборщица будет не последней, — предположил Мансур Ахматович. — Да уж, точно проклятая вещь.
И оказался прав. К нам зашёл электрик, потом ещё кто-то из персонала — причём, по словам Ростовцева, второму парню вообще в доме делать было нечего, он занимался садовыми растениями. Так что когда вернулся Лунев, мы вздохнули с облегчением.
Дальше всё было просто. Под моим руководством Алиса нацарапала нужную вязь на ведре. Никакой энергии мы вливать, конечно, не стали. И жалко, только-только полгода спокойной жизни получили. И артефакт почует. Просто Алиса сделала там каналы для магии, когда та потечёт. Я бы сделал лучше и быстрее, но желательно, чтобы книга не почуяла мою ауру заранее. Она уже запомнила её, когда мы тыкали линейкой с наложенным мной плетением — а кто знает, какие функции в эту проклятую вещь заложены?
Дальше позвали того самого парня-садовника. Он если и удивился, то без вопросов исполнил указание зайти в кабинет, положить в ведро книгу и отнести всё во двор. Причём книга как-то смогла ему внушить посторонние мысли, выйдя из дома, парень свернул было в сторону калитки на улицу. Однако окрик и прямой приказ Лунева разбил морок, так что растерянный и напуганный своим ненормальным поведением парень безропотно отнёс ведро во двор и сунул в сугроб. Дальше по приказу Ростовцева вызванный из гаража водитель налил в ведро полканистры бензина. После чего я приказал:
— Всем назад, метров пять, не меньше. И если что — падайте на землю.
Чиркнул зажигалкой, кинул в ведро и отскочил.
Столб пламени оказался жидкий, куда меньше положенного. Зато царапины вспыхнули красным светом, а нас накрыло ощущение инфернальной жути. И всё пропало. Когда пламя догорело, я махнул рукой:
— Алиса, помогай. Остальные на всякий случай не касаться руками и откройте ворота, чтобы через калитку не протискиваться.
На улице уже ждала бетономешалка, причём кроме водителя её сопровождали четверо мужиков в камуфляже, из какого-то частного охранного агентства. Если их и удивили наши действия, то внешне они остались бесстрастны. Заказчик платит — они выполняют. Также равнодушно они отнеслись к тому, что мы утопили ведро в растворе, после чего остановили перемешивание. Машину после этого только выкидывать, когда всё застынет. Но раз заказчик хочет?
Когда бетономешалка в сопровождении охраны убыла, Лунев сказал:
— Отъедут от Москвы на четыреста километров. Там машину целиком закопают, как вы сказали — на глубину пять метров. Люди надёжные и исполнительные, проследят. Этого хватит?
— Должно.
— Тогда приглашаю всех остаться у меня в гостях, — хрипло сказал Ростовцев. — Ну а теперь приглашаю всех сначала на ужин, потом на разговор.
Беседовать нас пригласили в той самой гостиной, разве что диванчик выделили нам с Алисой, а остальным принесли ещё кресел.
— Ну что же, рассказывайте. Что за чертовщина творилась у меня в кабинете, — Ростовцева передёрнуло. — До сих пор вспомню, как эта штука в ведре подыхала — мурашки по коже. Она точно… всё?
— Точно. И тот последний выброс. И то, что мы с Алисой спокойно смогли ведро закинуть в бетон. А рассказ… Для начала, думаю, в существовании колдовства вас теперь убеждать не надо?
— Это точно, убедились. И хорошо не на своей шкуре. Почти, — Лунева тоже передёрнуло.
— Тысячи лет назад магии было намного больше. Но эта штука крайне опасная и непредсказуемая, поэтому люди понемногу отказались от неё в сторону техники. Обычным молотком гвозди забивать может быть и дольше, зато он гарантированно не откусит тебе пальцы. Да и вообще магия понемногу начала таять, уходить из нашего мира. Разошлись, так сказать, по обоюдному согласию. Но какие-то артефакты или места силы до сих пор остались. Мало, но есть. К сожалению, плохое сохраняется намного лучше хорошего, потому такие артефакты как правило опасны.
— Именно для таких случаев вы и приглашаете Игоря Даниловича. Вы поэтому так старались со мной встретиться и осмотреть книгу, Мансур Ахматович?
