Видимо, удержать на лице бесстрастное выражение я не смог, и чего-то эдакое мелькнуло, так как Ростовцев поперхнулся на середине фразы.
— Николай Евгеньевич, извините, но по идее вы колечко на пальце у Яны даже увидеть не в состоянии должны были. Не говоря уж про сходство. Кстати, а с чего вы решили, что они одинаковые? Это важно.
— Ну… не знаю, — растерялся мой собеседник. — Просто мне кажется, что все три особые и явно какие-то… они одинаковые. Вот не знаю, как это чувство описать.
— М-да. Дело в том, что они и в самом деле очень похожи. Это довольно сложные обереги. Они сложнее, чем кольца, про которые мы тогда зимой говорили у вас дома. Имеют больше возможностей, нечто вроде автоматической защиты от случайностей. Яна не из «нас», как вы подумали, она вообще про большую часть возможностей оберега не подозревает. Просто она хорошая подруга Алисы, и мы решили, что если случится прорыв какой-то мистики, как прошлой осенью, то Яна запросто может тоже попасть под удар. Просто чтобы через неё добраться до Алисы. Но Яна это кольцо уже полгода носит, так ничего и не поняла. А вы обратили внимание сразу.
— Лора не увидела. Этот Матвей, насколько я понимаю из ваших слов — тоже, хотя рядом со своей невестой постоянно. Почему я? Чем я отличаюсь от них? Скажем деликатно, чем мне это грозит? С учётом моих знаний про эту вашу хиромантию и той самой книжки, из-за которой вы приезжали в феврале.
Всё-таки приятно работать с умными людьми, которые сразу переходят к сути дела, а восторги по поводу магии оставляют на потом.
— Сто процентов гарантировать не могу, но почти наверняка — ничем. Точнее, можете порадоваться, что вы тоже в некотором смысле реликт прошлой эпохи. В те времена обычные люди, которые не чародеи, а простые обыватели, всё равно обязаны были иметь некоторую устойчивость к чарам, чтобы с ними взаимодействовать и пользоваться хотя бы готовыми изделиями. Дальше это свойство отмерло как ненужное, поэтому для абсолютного большинства сегодня неконтролируемый контакт с магией заканчивается неприятностями. Ну или какими-то побочными эффектами незапланированными.
— А вы и Алиса? На вас та книга… не особо подействовала.
— Мы обратный полюс, но это ещё реже. И есть, скажем так и без подробностей — свои негативные эффекты. Ну а вы из тех, кто не чародей, но определённая устойчивость у вас есть. Если вспомните, Алексей Валерьевич и Мансур Ахматович стояли дальше вас, но на них подействовало сильнее. Думаю, только из-за своей устойчивости вы и не пострадали тогда. Книга определила вас как пользователя, способного, по её мнению, опознать сущность манускрипта, и затаилась. При этом, возможно опять же из-за этой вашей способности спокойно пользоваться магическими вещами, книга к вам и притянулась. Сразу скажу, надеяться на свою устойчивость и самостоятельно чего-то делать с колдовскими вещами категорически не рекомендую. Могут пострадать окружающие. И желательно мне к вам не откладывая заехать ещё раз и внимательно проверить дом, вещи и участок. На всякий случай.
— Даже не думал. Хватило и того раза. И согласен, что откладывать с этим не стоит. Вы сможете приехать ко мне на майские праздники? И безопасно ли до этого жить в доме, или лучше найти повод уехать?
— Да, конечно. Я приеду. И уверен, что дома вам ничего не грозит, раз уж эти месяцы было тихо. Мой визит именно что для окончательного успокоения: мы точно ничего потенциально опасного не упустили. В прошлый раз от уничтожения книги оставался фон, который сбивал мне и Алисе нюх, но сейчас всё уже рассеялось.
Дальше мы всё-таки перешли к обсуждению того, ради чего и была на самом деле затеяна встреча. Причём обоих неожиданное открытие по части магии выбило из колеи, так как почти обязательный этап взаимного прощупывания и попыток заранее со второй стороны чего-то поиметь были пропущены, а мы перешли сразу к сути. Ростовцев по мне начал копать достаточно серьёзно, не ограничившись коротким расследованием в первый день. В принципе, мужика понять можно. Он достиг весомого успеха, но дальше все его бизнес-дела — достаточно отлаженный процесс. При этом рвать жилы, расти, чтобы выходить на крупный и уже всероссийский уровень — это серьёзно лезть в политику, но попутно ставя на кон свою голову. Ростовцеву если и скучно, то не настолько. Хотя молодость у него была бурная, в этом я по случайной оговорке Лунева был уверен. А тут такая интересная штука, как магия, но при этом риски минимальные. В итоге он докопался и выяснил, что мы уже вовсю ведём работы по копированию ряда блоков, которые закупили во Франции. И у человека загорелась идея опять же дела интересного, масштабного и надолго, не без выгоды для себя, но при этом без лишних политических рисков.
