– Вы бы присели, Елизавета Алексеевна. Как говорит народ, в ногах правды нет. Мне надо многое вам рассказать.
– Да уж, будьте так любезны.
Лиза обвела взглядом помещение, в котором очутилась. Деревянные стены без обивки, крошечные окна – за ними темнота. Кроме лавки, с которой она поднялась, – большой, ничем не накрытый стол да пара грубо сколоченных стульев. Еще сундук подпирает дверь, видимо, в другую половину дома. Вторая дверь, наверное, наружу. И, можно не сомневаться, заперта.
Лиза вздохнула и опустилась на скамью, готовая в любой миг перейти к решительным действиям. Федор пододвинул к столу один из стульев, сел, облокотившись о столешницу, как-то растерянно потеребил верхнюю пуговицу сюртука. Для чего-то стянул перчатку. На Лизу не смотрел.
«Да он нервничает», – поняла она с удивлением.
На сердце у девушки было препаршиво, но ее охватило острое любопытство и непонятное чувство, названия которого она еще не знала. Чтобы успокоиться, Лиза принялась заплетать растрепавшиеся волосы в длинную золотистую косу. Уже из-за того, что молодой мужчина видел ее в таком домашнем виде, было неловко и тревожно.
– Итак, Елизавета Алексеевна, – начал Воронов. – Вы сказали сейчас, что поверили мне. От того, будете ли вы продолжать мне верить, может быть, зависит ваша судьба. Не знаю, насколько правдоподобно прозвучит, но я вас действительно спасал. А вот спас ли…
– Где мы?
– В моем охотничьем доме, сударыня, в часе езды от ваших Яблонек…
– В лесу мы, что ли?
– А что поделать, если только здесь мы с вами можем спокойно побеседовать?
– В какие игры вы втянули меня, Воронов?
Он наконец-то в упор посмотрел на девушку, и его черные глаза так странно блеснули, что Лиза отшатнулась и уперлась спиной в деревянную стену. В его взгляде не было злобы, но мелькнуло в нем что-то уж совсем нечеловеческое.
– Кто кого и куда втянул – тут сам дьявол теперь ногу сломит. Но, Лизонька, что вы натворили?! Вы ведь не думали, будто ворожбу наводить – все равно, что с куклами нянчиться? Люди ж не просто так от подобных дел сторонятся… Но вы, положим, могли и не знать…
– Так вы еще меня и обвиняете? – наконец-то Лизе стало страшно. По-настоящему страшно. – Для чего вы все это говорите, Воронов? В ваших словах ни капли здравого смысла. Вы…
– Скажите правду. – Федор вдруг как-то… потускнел, что ли? – Вы сознательно великого князя приворожили на балу? Я вас умоляю, Елизавета, скажите правду!
– Вы оскорбить меня хотите, – тихо проговорила девушка. – За что? Что я вам сделала, Федор Иванович?
– Великий князь Александр Константинович жениться на вас собрался, знаете? Только не радуйтесь. Есть одна особа, она ни перед чем не остановится, чтобы убрать вас с дороги… Поэтому сегодня – вот сейчас! – вас должны были отвезти в отдаленное имение Михаила Платоновича Сокольского, где уже все подготовлено к венчанию. Я вас похитил, да – но у ваших же похитителей.
Лиза поднялась и сделала несколько шагов в сторону Федора. Он тоже встал, нервно сминая в ладони перчатку.
– Как забавно придумано! – она и правда нервно засмеялась. – Этот ягненок, Мишенька, значит, волк в овечьей шкуре? Принудить меня решил к замужеству, подлец. Но вы меня спасли, да так, что теперь я наедине с вами, ночью, в вашем доме… и вы меня целовали! И вы, конечно же, герой…
– Нет, – Воронов перехватил ее маленькую руку, уже готовую опуститься на его лицо в пощечине. – Я не герой. Именно поэтому вы здесь. Надо понять, что делать дальше. Не так уж много я могу. Могу разговоры подслушать… не мудрено, в вашем яблоневом саду я днюю и ночую. Думал, скоро совсем в человека превращаться разучусь. То, что Шатун – помните, говорил вам про него? – с вашей горничной Таисьей замышлял против вас, в том ничего удивительного нет…
– С Таисьей? Теперь еще и Таю приплели!
– Тая предала вас, Елизавета Алексеевна. Я не очень много услышал, но думаю, что Шатун мог ей угрожать, потому что знает ее тайну.
– Да какие у нее… – Лиза осеклась на полуслове.
– Сами же видели, наверное, – сочувственно проговорил Федор, – непростая ваша Таисья. Перстень надеть не она вас подговорила? Хотя какая ей в том выгода…
– Нет, не она. Я знала, что перстень непростой, – Лиза подняла голову и посмотрела на Федора снизу вверх. Прямо в глаза. – Но знала только это. Он мне от бабушки достался в наследство: так почему было на бал не надеть? Про чары я не догадывалась.
– Но как же так? Неужели отец вам ничего не рассказывал? Еще и надеть позволил…
– Да ничего он не позволял, я сама… – проговорила Лиза с досадой. – А что он должен был мне рассказать? Вы-то хоть не темните, говорите как есть. Если хотите, чтобы я и дальше вас слушала.
