Тхюи не ворчала и не ругалась и лишь с нетерпением ждала перемены погоды. Когда в домах засорялся водопровод, люди даже в дождливую пору покупали воду у разносчиков. Но в последнее время шли такие сильные ливни, что многие начали собирать дождевую воду — ее хватало на три-четыре дня. После затяжных дождей обычно наступал перерыв на несколько дней, а потом все начиналось сначала. Тхюи осталась без работы… Деньги, отложенные для уплаты за учение Ты, уходили на питание.
Если ночью шел дождь, Тхюи было трудно заснуть. Капли стучали по крышам, струйки воды стекали с навеса, под которым они устраивались на ночлег, и от этого на душе становилось тоскливо. Она думала об отце, матери, вспоминала тетушку Зьеу. А Ты спал как ни в чем не бывало. Тхюи потихоньку придвигала его поближе к стене дома. Сама же она лежала с краю, намокшее одеяло не согревало. Если дождь был косой, то капли попадали на лицо, и волосы Тхюи пропитывались влагой. Налетали порывы ветра, и деревья стряхивали на дорогу крупные, тяжелые капли.
Накануне дождь лил с полудня до самого вечера, а утро наступило жаркое, солнечное. Тхюи отправилась к общественной колонке. Там она нечаянно подслушала разговор двух женщин:
— Послушай, говорят вчера вечером В. К.[19] все-таки изловили старосту волости Д.! Он очень боялся их, поэтому на ночь оставался на хуторе Тханьбинь, где есть охрана, и все-таки его изловили, крепко связали, а потом… Ужас, что творится! Правда, люди говорят, что на его совести немало преступлений.
— А откуда появились В. К.? Неужто с Севера? Значит, они уже здесь?
Тхюи поинтересовалась:
— Кого вы называете В. К.? Тех, кто возвращается с Севера?
— Конечно! Ты, видать, совсем ничего не понимаешь! А впрочем, откуда тебе знать, кто такие В. К.? Я же, например, не только знаю о них, я их сама видела! Когда они ушли на Север, мне было лет десять, а сейчас уже двадцать. Правда, с тех пор мне больше не пришлось с ними встречаться. Говорят, они худые-прехудые — впятером не переломят даже ветку папайи… И еще говорят, будто они людоеды… Думаю, это враки! Но вот то, что они изловили старосту, это чистая правда. Люди его ненавидели лютой ненавистью, поэтому очень хорошо, что его изловили. А что это у тебя такой странный вид? Тхюи, ты, может, боишься В. К.? Ручаюсь, что тебе-то их бояться нечего…
Вечером Тхюи повторяла про себя слова молодой женщины: «А что это у тебя такой странный вид? Ты, может, боишься?» Нет, нет, Тхюи нисколько не боится… Откуда этим женщинам знать, что Тхюи не боится В. К. просто потому, что с ними ее отец…
— Но почему отец так долго не возвращается? — прошептала Тхюи, и в ответ услышала лишь легкий шелест листвы. Уж не забыл ли он, что здесь его ждут дети? А может, он о них и впрямь забыл? И тут же она поняла: если отец и вернулся, то как он найдет Тхюи, как узнает, где она? Говорят, этот староста, которого поймали вьетконговцы, совершил много преступлений. Если так… Тхюи вдруг представила налившиеся кровью глаза, лицо с резкими чертами. Если так, то капитан Хюйен тоже преступник. И разве она, Тхюи, не вправе присоединиться к тем, кто должен его поймать и наказать? Ее отец на Севере. В. К. пришли с Севера. Может быть… Тхюи закрыла глаза…
Почему отец не разыщет ее? Почему она должна жить в разлуке с ним? Почему ее отдали в услужение в семью капитана Хюйена? Почему поймали этого старосту, а не капитана Хюйена? Отец должен расправиться с капитаном Хюйеном… У Тхюи защипало в глазах, к горлу подкатил комок.
…Может быть, она зря упрекает отца? Откуда ей знать, был ли ее отец среди тех людей, которые схватили вчера вечером старосту? Неожиданно ей пришла в голову идея: а не покинуть ли им с братом Дананг и не отправиться ли на поиски отца?