– Хорошо. Я рад это слышать. – Парень закинул рюкзак повыше на плечо. – Слушай, я опаздываю на занятия, но надеюсь, что увижу тебя в воскресенье в клубе. Ты пропустила пару первых встреч. Ты нам нужна.
– Ладно, – сказала я. – Тогда увидимся.
Но я не вернулась в шахматный клуб, и на этот раз рядом не было никого, кто мог бы меня уговорить.
Однажды в октябре я вернулась из библиотеки и обнаружила, что с замком на двери моей квартиры что-то не так. Когда я вставила ключ, замок не издал того звука, какой издавал раньше. Или все-таки издал? Я стояла в коридоре, снова и снова прокручивая в голове этот вопрос, пока поворачивала ключ и прислушивалась в ожидании щелчка, который так и не раздался. Куда бы я ни повернула ключ, дверь всегда легко открывалась.
Когда тем вечером зашло солнце, темнота, заполнившая мою квартиру, опустилась на меня, как чернильно-черная пелена тревоги. Я подсунула стул под ручку входной двери, а также под ту, что вела в мою спальню. Я урывками дремала с включенным светом, зарывшись под одеяло, как зверь в свое гнездо. Каждый звук был похож на шаги постороннего, медленно входящего в мою квартиру.
Каждый день на этой неделе, выходя из квартиры, я подолгу возилась с замком, надеясь услышать щелчок, с которым закрывается дверь. И с каждым днем, когда я не слышала щелчка, мой страх рос. Я перестала открывать шторы по утрам, потому что заходящее солнце и сопровождавшая его тревога нервировали меня до такой степени, что лучше было все время держать их закрытыми.
Дело не в том, что я не знала, что делать, а в том, что я не знала,
– В нашей квартире ниже нуля!
– Почему ты кричишь на меня?
– Потому что в нашей квартире ниже нуля.
– Ты это уже говорила.
– Я сейчас вернусь, – только и сказала Дженис.
Вернувшись, соседка сообщила мне, что управляющий дома позвонил в компанию по ремонту отопления, и к тому времени, когда мы проснулись на следующее утро, в квартире было уже больше двадцати. Я никогда не спрашивала ее, как она этого добилась, потому что, как только об этом позаботились, я забыла об этой проблеме.
Сделав несколько глубоких вдохов, я спустилась по лестнице в комнату управляющего, расположенную у входа в здание. Что, если я не смогу правильно объяснить проблему? Что, если мне скажут, что с замком все в порядке, а я просто слишком тупа и не знаю, как поворачивать ключ?
Передо мной в очереди стояла молодая женщина, которую я несколько раз видела в коридоре.
– Мне нужно оставить заказ на работы, – сказала она. – Кран на кухне протекает.
– Конечно, – ответил мужчина. – Просто заполните вот это.
Он протянул ей бланк, она что-то нацарапала на нем и вернула. Мужчина взглянул на него и сказал, что кто-нибудь зайдет попозже сегодня и посмотрит, в чем дело.
– Мне тоже нужно оставить заказ на работы, – сказала я, слова практически бессвязно сорвались у меня с языка, когда я подошла к стойке.
Он протянул мне такой же бланк, что и молодой женщине, и я записала свое имя и номер квартиры.
– Что-то не так с замком на моей двери.
– Просто отметьте это в заказе, и мы займемся этим немедленно. Вопросы безопасности всегда имеют приоритетное значение.
Я записала «сломан замок входной двери» и протянула ему бланк. Через несколько часов у меня были полностью функционирующий замок и полный покой. Это совсем не трудно, подумала я, ругая себя за то, что вела себя так беспомощно, вместо того чтобы решить проблему сразу.
На следующее утро я раздвинула все шторы и позволила солнцу наполнить квартиру светом.
Прозрение, что мир полон людей, которым я могла бы подражать, как это было с Дженис и Джонатаном, дало мне новую надежду. Едва я прозрела, то поняла, что все прямо у меня перед глазами. Надо просто посмотреть на человека в очереди передо мной за кофе. Обращать внимание на то, как одеты люди, чтобы меня никогда не застали врасплох перемены погоды. Подмечать реакции других людей и имитировать их ответы и речевые паттерны, язык жестов и поведение. Постоянная бдительность и повышенная тревога, что я так или иначе все испорчу, изматывали меня, но я не сдавалась.
