— Ну, значит, пойдешь еще один раз, десятый. Радистку к ним проводишь. Ты теперь для другого нужна будешь. А пока иди отдыхай. Скоро работы много будет, наши начинают наступать.
Зина радостно вышла из капитанской землянки. Неужели правда она получит орден? Вот тогда бы вернуться в Талдом, ну хоть под Первое мая. Эх, хорошо бы пройтись в новом платье, что перед экзаменами шила, а на нем орден! А мать-то как обрадуется… Орден — это не шутка. Их сосед вернулся с финской с орденом, так на него народ бегал смотреть.
Внезапно… Нет, этого не может быть. Но откуда же она знает этого человека? Талдом. Конечно, Талдом. Капитан ясноглазый, молодой, с орденом и со шрамом. Вот же он стоит с двумя ребятами из взвода разведки. Так же улыбается, белозубо, весело и глаза такие же. Нет, этого не может быть.
Черт его знает как, но Франк почувствовал чей-то взгляд. Стоп, откуда он знает эту девку? Цепкая память разведчика не могла подвести его. Нет, это девка явно видела его где-то, но где? Он еще раз оглянулся на нее.
…Его ведут мимо нее ребята из НКВД, он также мазнул по ее лицу холодными, как льдинки, глазами, улыбнулся так же криво…
«Ах, черт. Ну конечно, это девка, которая в Талдоме провожала меня до столовой». — Ну, я пошел, — Франк кивнул партизанам, — еще раз спасибо, ребята.
— Ничего, Андрюха, еще повоюем.
Франк спокойно, внешне спокойно пошел к крайней землянке.
«Ну конечно, она его узнала. Теперь надо уходить. Как можно быстрее. Сразу в лес»,
— Ребята, — подбежала Зина к разведчикам, — кто это?
— Андрей, новенький. Всего неделю в отряде.
— Ребята, это шпион. Я его знаю.
— Да брось ты!
Франк был уже в нескольких шагах от землянки. Зина расстегнула кобуру одного из разведчиков, выдернула наган.
— Стой! Стой, стрелять буду!
«Влип… — Франк рванул из кармана «вальтер. Не целясь, вполоборота два раза. Трах-трах! Один из разведчиков охнул и повалился на бок, Франк побежал к лесу. Он знал, что его единственный союзник быстрота. Сзади застучал автомат. Пули, шипя, взбивали вокруг снежные фонтанчики.
Франк бежал легко. Ему не мешал снег, сказывалась долгая тренировка. Но он знал, что такого темпа ему хватит еще минут на пятнадцать. Он не оглядывался, знал, что за ним гонятся. Конечно, они постараются взять его живым. Пусть попробуют.
Он обернулся на бегу, вскинул пистолет, но в это время о его плечо словно сломали бамбуковую палку. Он увидел исполинскую звезду и упал, еще секунду чувствуя лицом приятный холод снега.
— У вас всего лишь две возможности, — начальник разведки тяжело опустился на табуретку рядом с кроватью Франка, — мы имеем право расстрелять вас как шпиона, как русского, предателя Родины. Но есть еще одна возможность: если вы немецкий разведчик, вас отправят в штаб фронта. Выбирайте.
Франк устало закрыл глаза. «Все, вот и кончилась твоя карьера, Счастливчик Франк.
— Пишите, — Франк приподнялся на локтях, меня зовут Курт Франк, я обер-лейтенант абвера, работал в зондеркоманде гауптштурмфюрера Рауха, возглавлял спецотдел проверки русского населения…
Зина шла в десятый раз по знакомой дороге. Только теперь они с Володей вели в город радистку. Когда их познакомили, Зина никак не могла поверить, что это разведчица. Маленькая, тоненькая, как школьница. Рацию они разобрали, положили на дно мешков, сверху продукты. Кто спросит — ходили по деревням, вещи на продукты меняли. Шли опять мимо свалки, оврагом. И вроде все хорошо, как вдруг напоролись на двух пьяных полицаев.
— Эй, стой, кто такие?
— Мы, дяденьки, местные, со Спасской мы.
— Ходили продукты выменивать, — заголосила Зина.
— Спекулянты?
— Да какие мы спекулянты? Мы от голода, дяденьки.
— А ну покажи, что там у вас за продукты, — полицай рванул мешок из Володиных рук.
Зина похолодела вся. «Ну, конец». Она видела, как Володя опустил руку в карман полушубка.
Полицай сунул руку в мешок, вытащил сверток, развернул.
— Гляди, сало.
— А у меня, дяденька, — подскочила Зина, — самогонка есть, я вам ее отдам, а вы уж нас домой пустите, а то там все с голода помрут.
Она вытащила из своего мешка бутылку разбавленного спирта. Второй полицай вырвал ее из рук девушки, откупорил, понюхал.
— Ладно, идите, только еще раз попадетесь… — Он сжал здоровенный волосатый кулак.
Остановились они только улицы через три. Зина расстегнула пальто и прислонилась к стене. Ноги отказали, стали совсем непослушными, по спине ползла горячая струйка. Так она простояла минуты две, потом наклонилась, зачерпнула ладонью горсть снега.
— Пошли, ребята, — повернулась она к своим спутникам.
Войска Калининского фронта начали наступление. Орудия прошли вражескую оборону, танки гусеницами переламывали фашистские пушки, давили дзоты. И как ни сопротивлялся враг, он не мог остановить могучий наступательный порыв Советской Армии.
