«Уважаемая мадам Вера Васильевна!
Мне трудно передать словами то волнение, которое охватило меня, когда я прочел книгу «Девушка из Кашина». Когда я читал книгу, думал не только о героизме Вашей дочери, но и о героизме всей молодежи вашей прекрасной страны, поднявшейся на борьбу против злейших зверей — нацистов.
Я знаю, как много погибло советских людей в борьбе за свободу своей страны. А для меня символом героизма советских людей стала Ваша дочь Ина. Ее героическими подвигами восхищены, как и я, многие молодые французы.
Я взялся за перо, чтобы заверить Вас, Вера Васильевна: что бы ни случилось, мы, молодые французы, никогда не согласимся взять оружие и воевать против вашей страны.
Извините, пожалуйста, что я Вас беспокою этим письмом. Но мне нужно было сказать Вам это.
Очень многое значит сегодня это письмо. Оно о том, что наша девушка из Кашина, наша Ина, — всегда, навечно в строю борцов с фашизмом. Оно о том, что и сегодня она — на правом фланге этой борьбы. На нее равняются, становясь в этот строй. Всматриваясь в ее жизнь и подвиг, делают выбор, с кем быть, по какую сторону баррикады выбрать место. И выбирают это место правильно.
И вот еще одно письмо из сотен. Его прислали из Болгарии, из Плевена:
«Дорогая мама Ины!
Мы понимаем, как горько и тяжело Вам было узнать о гибели Вашей дочери. Но совесть Ваша должна быть чиста: Ваша дочь отдала свою жизнь, чтобы счастливо жили другие люди. Мы понимаем, что Ина боролась и за нашу свободу, за свободу обновленной димитровской Болгарии. И сейчас, когда мы активно включились в строительство новой, социалистической Болгарии, мы чувствуем, что Ина рядом с нами, она воодушевляет нас на добрые дела во славу Родины, во имя мира на всей земле.
Да, она всегда чувствовала свою ответственность перед историей, перед всеми добрыми людьми на земле. И она не могла жить иначе, чем жила, не могла не совершить то, что совершила. Это было сделано во имя жизни на земле. Жизнь эта — вечна. Значит, вечно будет с любым из нас обыкновенная девушка из Кашина — Ина Константинова.