«Дело не в том, что я на тебя сержусь», – ответила она.
«Так в чем же?»
«Ты такой толстокожий. Уж не знаю почему, но Касуми с Рождества подозревает, что между нами что-то есть».
«Между мной и тобой?»
Я готов был взорваться, но при ней сдержался. Почему? Невестка красивая и по-человечески мне очень нравится, но ничего похожего на страсть я к ней не испытываю: женщины с таким лицом и фигурой не в моем вкусе. Больше всего меня удивило, откуда у тебя возникли эти странные мысли, ведь я ничего такого себе не позволял.
Невестка, глядя на меня, тоже возмутилась:
«Не понимаю, почему она так решила, но что-то же стало причиной. Ужасно, если это я что-то сделала не так и сама вызвала у Касуми эти подозрения. Поэтому сегодня я все время следила за собой и на твои шутки не реагировала. Прости, не хотела портить тебе настроение. Но и ты должен за собой следить…»
«Следить за собой, еще чего! Кто наплел Касуми эту чушь, кто внушил ей такие бредовые мысли? Вот почему в Рождество она была такая странная. Получается, все из-за ревности? Ерунда какая-то, даже не верится…»
Невестка рассмеялась:
«Это правда. Я совсем такого не ожидала».
И тут появилась ты.
Получилось очень неловко. Ты вошла как раз в тот момент, когда мы выглядели подозрительно. Ты изменилась в лице и прямо с песенником в руках убежала в столовую. Невестка посмотрела тебе вслед и тихо сказала:
«Вот видишь. Я в трудном положении. Я очень люблю Касуми, а она меня всей душой ненавидит. Ты должен с ней поговорить и все объяснить».
Она очень сурово на меня смотрела, совсем не похоже на обычный ласковый взгляд нашей доброй сестрички. Когда женщина так смотрит, значит она твердо намерена защищать себя и свое благополучие.
Надеюсь, ты меня поймешь. Честно говоря, я растерялся. Будь у тебя хоть крошечная причина для подозрений, я бы прикинулся, будто ничего не понимаю, но ведь я ничего такого не делаю. Кто? Скажи, кто вбил тебе в голову эти глупости?
Во время этого длинного объяснения такси проехало по улицам, оставило позади станцию Нагахара, направилось к железнодорожной линии Кэйхин, свернуло в темноту. В ночном городе только зимний ветер шевелил сухие листья бамбука на новогодних украшениях; роллеты везде уже были опущены, стояла тишина. В новогодние выходные ночной город походил на печальный заброшенный карнавал.
Касуми напряженно, не перебивая, слушала Кэйити и не знала, что ему возразить. Сосредоточенно – не хитрит ли, не обманывает ли – в мыслях переворачивала, будто игральные карты, каждое его слово, но слова быстрее рук, и всех карт не перевернешь. У нее даже возникло малодушное желание оставить все как есть.
Рассуждения Кэйити выглядели логичными, и с его слов выходило, что Акико тоже пострадавшая. Но Касуми сочла, что именно такое безупречное объяснение сильнее всего настораживает.
Ах, это сладостное состояние, когда хочется верить каждому слову мужа, даже если все его слова лживы: стоит лишь поддаться – и тело с удовольствием скатится в эти иллюзии, целиком, с ног до головы, наполнится приятным ощущением легкой смерти.
– Кто? Скажи, кто вбил тебе в голову эти глупости? – спросил Кэйити, которого все больше беспокоило молчание Касуми, и тут такси остановилось перед их домом в районе Магомэ.
Касуми сняла с плеч плед и, на ходу складывая его, вышла из машины. Ночь выдалась очень холодной, звезды между верхушками деревьев во дворе сверкали осколками льда, и их блеск пронзал глаза, точно сосульки.
«Чего я добьюсь, если буду так сама себя мучить? Да еще и в Новый год».
Рука Кэйити, лежавшая на ее плече, и согревала, и мешала. Тяжесть и тепло этой руки представлялись Касуми серьезным, как на полицейском дознании, молчаливым вопросом, на который она обязана ответить.
Весь следующий день Кэйити был очень нежен; они впервые за долгое время отправились гулять в город, сходили в кино, пообедали. Полагая, что вполне утешил жену, и совершенно успокоившись, вечером Кэйити крепко уснул – впереди его ждала новая рабочая неделя. Касуми смотрела на спокойное лицо спящего мужа, и возникший у нее накануне вечером план постепенно принимал четкие очертания.
Теперь она осталась одна. Родители и брат с женой ей не союзники, единственная близкая подруга Тиэко после тех обидных слов не давала о себе знать. Муж с его наивным во сне лицом – вообще загадочный, обаятельный, но заклятый враг. В сгущающемся мраке январской ночи, под нависающим над крышей дома холодным звездным небом Касуми страдала от беспросветного одиночества. И это замужняя жизнь, к которой все стремятся?
С кухни доносился гул работающего холодильника. Белоснежный кубический призрак, который в любое время дня и ночи прилежно трудится – об этом не дает забыть его тихий, похожий на шепот разговор сам с собой. Предметы первой необходимости окружали Касуми, подобно привидениям: сверкающая стальная кастрюля на кухне, анодированный ковшик, электрическая рисоварка, висящая на стене метелка. И вот это называется счастливой жизнью?
