Я отправился на «Убере» в богатые поместья близ Погонипского леса, по дороге погрузившись в воспоминания. Мы почти целовались. Однажды. Когда нам было по пятнадцать. Вайолет хотела попрактиковаться, но я предпочел бы проглотить битое стекло, чем стать ее подопытным манекеном. Дублером парня, которого она действительно хотела поцеловать. Мне хотелось настоящего.
Но она меня не хотела.
Я вылез из такси и направился к ее заднему двору. Гитарный футляр бил по плечам, пока я взбирался на шпалеру. Вайолет прислала мне еще одно сообщение, чтобы я принес гитару.
Она ждала меня, ее глаза и вся она буквально излучала волнение и нерешительность. Отчего ее бледная кожа светилась. Сексуальное тело облегала футболка и пижамные штаны. Идеально округлые, тяжелые груди; я жаждал почувствовать их вес в своих ладонях, языком заставить соски затвердеть.
«Господи, чувак. Друзья так не делают».
– Привет, – произнес я, обрывая горячие мысли, пока они не довели меня до греха.
– Привет, – ответила она, часто дыша и нервничая. – Я так рада, что ты пришел. Как давно это было.
– Да, мне очень жаль, Ви. Прости, что последнее время был таким холодным. И я хотел…
– Все в порядке, – она взмахнула руками. – Я понимаю, что с появлением Чета дела у тебя идут неважно.
– Да, он как гребаный моллюск. Не знаю, как соскрести его с нашего дома.
– Зато я знаю, – выпалила Вайолет. – Ну, не сразу. Но я знаю, как ты можешь заработать кучу денег для вас с мамой и навсегда от него избавиться. – Она подняла свой сотовый. – YouTube.
Я прислонился к ее столу.
– Понимаю, к чему ты клонишь.
– Я делала домашнее задание, и меня осенило. Шон Мендес стал буквально суперзвездой благодаря видео в соцсетях. Билли Айлиш выложила песню на SoundCloud, а теперь посмотри, кто она. После реакции на твое выступление на вечеринке – это не проблема. Мы выложим твои видео, и мир будет умолять о большем.
Я улыбнулся, согретый ее верой в меня.
– Все так просто, да?
– С твоим-то талантом? Да.
– Не то чтобы это возможно, но мне не хочется быть настолько знаменитым, как Мендес.
– Чего же ты хочешь?
«Тебя».
– Эм… Не знаю. Мне нравится выступать перед людьми. Я не понимал, насколько сильно, пока не попробовал на вечеринке. В тот момент мне показалось, что все дерьмо, накопившееся в душе, исчезло. Во время игры мне не нужно говорить об отце, моем прошлом или…
«О том, что я к тебе чувствую».
– Или о чем-нибудь еще… Я просто вкладываю все это в песни. А зрители слышат и, может быть, отчасти понимают. Они понимают меня. – Я пожал плечами. – Заставляют менее остро чувствовать одиночество.
Темно-синие глаза Вайолет такие бездонные и красивые. Она видела и принимала каждую сломленную часть меня.
Воздух словно сгустился и стал тяжелее.
Я прокашлялся.
– Короче говоря, я хочу заниматься музыкой и зарабатывать достаточно денег, чтобы жить без постоянной нервотрепки. И помочь маме.
Вайолет нежно улыбнулась.
– Понимаю. Но с твоим талантом, боюсь, ты не в силах повлиять на уровень популярности.
Я усмехнулся.
– Думаю, ты преувеличиваешь.
– Ничего подобного.
Боже, ее вера в меня огромна. Как будто моя популярность – вопрос времени, а не случая. Но интернет и так наводнили подражатели Шона и Билли. Мой голос просто затеряется среди сотен других голосов. С другой стороны, мой собственный план отправить никому не известные, сырые, как ад, демо в звукозаписывающие компании тоже далек от идеала.
– Мы можем попробовать, но…
– Отлично! Я готова, если ты не против.
Но мне все еще нужно сказать ей, что я готов перестать вести себя как сволочь и стать другом, которого она хочет во мне видеть. Заботиться о ней, как она заботилась обо мне. Лучше всего сделать это быстро, как сорвать пластырь.
– Как дела с Ривером? – спросил я, открывая футляр.
Она настороженно выпрямилась на кровати.
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты мой друг. И я хочу, чтобы ты была счастлива.
Ее плечи расслабились, а улыбка была чертовски притягательной…
– Спасибо. Я тоже для тебя этого хочу. Я скучала по тебе. – Ее улыбка дрогнула. – Но Ривер? Не уверена, есть ли у нас с ним что-то. Вообще.
– Нет? – Мое сердце встрепенулось и захотелось мгновенно сжечь свой план. – Почему?
Она пожала плечами.
– Он то кажется заинтересованным, то наоборот. Пригласил меня на Осенний бал, но с тех пор не писал. Просто это странно.
– Ох. – Я вытащил гитару и положил на колени, делая вид, что настраиваю ее. – На объявлении ты выглядела довольно счастливой рядом с ним.
– Только потому, что мне приходится упорно трудиться над собственным обаянием и остроумием даже для того, чтобы завязать самый банальный разговор, – съязвила она. – Черт побери, мы играли в игру для поцелуев, а он меня даже не поцеловал.
Я тут же вскинул голову, и сердце бешено заколотилось.
– Не поцеловал?
– Похоже, он нервничает в моем присутствии, но ведь это невозможно, верно?
– Нет ничего невозможного. – Мой голос внезапно охрип. Стал невнятным.
Вайолет заметила.
– Эм… а что насчет тебя? – спросила она, стряхивая невидимую соринку с пижамных штанов. – Идешь с Эмбер на бал?
