– Вайолет, подожди, – остановил меня папа. – Я знаю, что облажался, но, пожалуйста, поговори со мной.
Мое сердце готово было разорваться. Я никогда не видела своего большого, сильного отца таким поверженным. Это напугало меня до смерти. И я знала, что он еще чего-то недоговаривает.
Я подняла письма.
– Это отстой и дикое разочарование, но я справлюсь. Вот только ты не дал мне возможности подготовиться, потому что не был со мной честен. Ни в вопросе денег, ни в вопросе вас с мамой.
– Я знаю. Но это… сложно. Меньше всего нам хотелось причинить тебе боль.
Хотелось сказать ему, что мне было больно каждый раз, когда они ссорились. Каждый раз, когда били посуду или хлопали дверьми. Но Миллер вместо меня наорал на них, и ничего не изменилось.
– Я устала, – выдавила я, глотая слезы. – Футбольная тренировка вымотала.
– Ладно. Спокойной ночи, Вайолет, – сказал он. – Прости.
Не так давно мне бы еще хотелось броситься к нему в объятия, поплакать у него на плече. О Миллере. Как в детстве. Когда они с мамой были счастливы. До того, как они оба превратились для меня в незнакомцев.
Но я не сказала больше ни слова и ушла в свою комнату. Я уже сама себя не узнавала.
На следующий день в школе я старалась не выделяться. Хоть и сказала папе, что устала, все равно допоздна не ложилась спать. Подала заявку на финансовую помощь и изучила сроки стипендий у всех принявших меня университетов. Затем отправила по электронной почте письмо своему куратору с просьбой о срочной встрече после обеда.
Я как раз шла на эту встречу и чуть не врезалась в Эвелин Гонсалес.
– Привет, куколка, – поздоровалась она с торжествующей улыбкой. – Давно не виделись. Ты была так занята. У меня такое чувство, что мы не виделись целую вечность.
Я смерила ее холодным взглядом.
– Так вот в чем причина? Или тебе было стыдно показываться с девушкой, которую на глазах у всей школы кинул капитан футбольной команды? – Я не дала ей ответить. – Кстати, про бал, ты когда-нибудь собиралась мне рассказать, что украла видео Миллера с моего телефона?
– Вау, сколько агрессии. Что случилось с милой Белоснежкой? И вообще, я ничего не крала. Ты выложила видео в интернет. Свободная рыночная экономика.
Я скрестила руки на груди.
– Она не совсем так работает, ну да ладно. А как насчет того, что ты удалила его из моего аккаунта на YouTube?
– Так было нужно. И вообще, в чем проблема? Я сделала Миллеру одолжение. Если ты еще не заметила, я помогаю превратить его видео в сенсацию. Хотя это и не так трудно. – Она провела языком по нижней губе. – Он действительно прекрасный образец мужчины.
Я напряглась, и по венам забурлило отвратительно чувство.
– Я в курсе его внезапной популярности. Посмотрела свое видео на твоем канале. Забавно, вы все так плохо к нему относились, пока не выяснилось, что от него можно что-то поиметь.
– Чувство собственничества, да? Как мило. Разве ты не хочешь, чтобы он стал мегапопулярным?
– Конечно, хочу. Но заниматься модным видеоблогом совсем не в его стиле. И вряд ли отвечает его желаниям.
– А теперь все изменилось. Он тебе не сказал?
Я взяла себя в руки.
– Сказал что?
– Он приходит ко мне домой по воскресеньям. И мы допоздна не спим, работаем над новыми каверами. Кстати, сегодня вечером он тоже придет ко мне. Так что, может, когда-то ты и была экспертом в его желаниях, но… теперь уже не так сильно. – Она помахала пальчиками. – Пока-пока!
Я смотрела ей вслед – красивая, умная и всегда целенаправленная, как лазер. Немедленно заполучала то, что хотела.
«Это не мое дело, – подумала я, сильнее погружаясь в себя. – Он не хочет со мной разговаривать. Он не мой. Мы не можем быть вместе».
– Со сроками не очень весело, – заметила куратор мисс Тейлор, заглядывая в результаты моих поисков стипендий. – И Калифорнийский университет предлагает приличную сумму только для бедных семей, а я не совсем уверена, что ты к таким относишься. Тебе что-нибудь ответили по поводу поощрительной стипендии?
– Пока нет. Но ради финансовой помощи я сделаю все возможное.
Мисс Тейлор сняла очки и откинулась на спинку стула.
– Это, должно быть, невероятно тебя обескураживает, Вайолет.
Я выдавила слабую улыбку.
– Проблемы мирового масштаба, да? Мама с папой не могут оплатить престижный университет дочери.
Она нахмурилась.
– Мне ведь не нужно тебе напоминать, что любому человеку тяжело жить с долгами. По этой печальной причине тысячи молодых людей вообще избегают университетов. Тебе были открыты все двери, а теперь нет. То, что ты из-за этого расстроилась, нормально.
– Огорчением делу не поможешь. Я пойду на что угодно ради этого, и если хочу поступить осенью, то отвлекаться от цели непозволительная роскошь.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Вайолет, но Калифорнийский университет может оказаться не самым подходящим местом в твоей ситуации. Ты должна проявлять гибкость, хорошо?
